Бернардо Ачага - Сын аккордеониста

По дороге в Три-Риверс я ни на минуту не переставал думать о Мэри-Энн. Я вспоминал, как она называла меня «баскским пастухом» и как эта незатейливая шутка питала наши первые часы, проведенные вместе. И как позднее мы, будто играя, постоянно фотографировались, посещая самые известные места города. Когда я вновь увидел деревья Стоунхэма и гранитные скалы реки Кавеа, у меня в голове билась одна-единственная мысль: о чем я расскажу ей в своем первом письме.

В Обабе был человек, который зарабатывал себе на жизнь, продавая полисы страхования от пожара. Я впервые увидел его однажды летним днем, когда мы с друзьями играли в гостинице «Аляска», в зале, полном пустых стульев; он был погружен в подготовку к своему выступлению, которое должно было состояться там. Тогда ему было около семидесяти лет. На нем был черный костюм и белая рубашка.

Он извлек из своего кожаного портфеля какие-то бумаги и шнур почти метр в длину. Шнур напоминал четки: на нем были нанизаны различные мелкие предметы, среди которых выделялось несколько фигурок – из картона, из пластмассы, из дерева, из металла – в виде бабочек. Нам всем это показалось странным.

«Зачем вам эта веревка?» – спросила Тереза. Она и ее брат Мартин родились в гостинице. Здесь они были у себя дома, в привычной обстановке. «Это не веревка, а шнур. Разве вам не объясняли в школе разницу между этими вещами?» Мужчина говорил медленно, словно он устал. У него были голубые, очень светлые глаза. И в них тоже заметна была усталость.

«Шнур или веревка, но я хочу знать, для чего это нужно», – ответила Тереза. В ту пору ей, должно быть, исполнилось лет одиннадцать или двенадцать. Будучи чрезвычайно любопытной девочкой, в школе она задавала больше всего вопросов. «Подойдите сюда», – сказал мужчина, указывая на первый ряд стульев, и мы все уселись перед ним: Тереза, Мартин, Лубис и я. Не хватало Адриана, нашего школьного товарища, который тогда лежал в больнице в Барселоне по причине искривления позвоночника под названием «сколиоз» – слово, ставшее тогда весьма популярным среди нас.

Мужчина взял шнур за один конец, и тот повис в воздухе. «Как вы полагаете, что это такое?» – сказал он, указывая на одну из бусин. «Уголек», – ответил Лубис, слегка смущаясь оттого, что ему приходится говорить такую очевидную вещь. Он был старше нас всех и после уроков ходил ухаживать за лошадьми, которых держал мой дядя Хуан, «американец», в Ируайне, в своем родительском доме. «Ты прав, – согласился мужчина. – А вот это? Что это, по-вашему, такое?» – «Как что! Еще один уголек! Не бабочка же!» – ответил Мартин. «Ну, так ты ошибаешься. Это деревянная щепка, только полностью обуглившаяся». Мартин выхватил шнур у мужчины и начал разглядывать его. «Вот уж противное ожерелье!» – воскликнул он, изображая отвращение. Тереза, его сестра, потеряла терпение и закричала: «Почему ты говоришь, что это ожерелье, ты же знаешь, что это не так! Почему ты говоришь такие глупости?» Нрав у нее был очень живой.

«Сейчас я вам объясню, – сказал мужчина, сворачивая шнур. – Это не что иное, как инструмент для напоминания». – «Инструмент? Как молоток, что ли? – Мартин посмотрел на нас с Хосебой, ища поддержки. – Да этот дядя не в себе». Мужчина же продолжал с невозмутимым видом: «Через некоторое время я начну свое выступление перед людьми, и мои пальцы наткнутся на этот кусочек угля. И тогда я подумаю: уголь полезен, так же как и огонь, который он порождает. Он нужен для того, чтобы приготовить еду, чтобы обогреть жилище. Если бы не было такого огня, мир не мог бы развиваться. Я подумаю так и расскажу об этом своим слушателям. Потом…» – «Но огонь из углей может и задницу обжечь, – вновь прервал его Мартин. – Так случилось с нашей учительницей прошлой зимой. Она села на плиту, и ей обожгло задницу». – «Врешь, Мартин! Все было совсем не так!» – крикнул Хосеба. Он был прилежным учеником и обожал учительницу.

Мужчина проигнорировал замечание Мартина и продолжал излагать: «После уголька мои пальцы наткнутся на эту черную щепку, и это напомнит мне, что огонь может быть злым. Ведь это щепка от дома, который сгорел несколько лет тому назад. Его владельцы стали нищими, и им пришлось эмигрировать. А знаете почему?» – «Почему?» – спросил Лубис, широко раскрыв глаза. Пожары производили на него сильное впечатление. «Потому что не смогли получить выплаты, которые дает хорошее страхование. Именно поэтому». Мужчина слегка улыбнулся. Любой его жест не показывал ничего, кроме усталости.