Энтони Капелла - Брачный офицер

— Так точно, сэр!

— Теперь убирайтесь. И пришлите ко мне младшего лейтенанта Винченцо.

Получив от майора Хеткота нагоняй, Джеймс, теперь уже четко представляя, что именно от него требуется, принялся педантично исполнять приказы начальства. Каждый день военные отряды очищали Виа Форчелла от контрабандистов. Всякие чудеса безжалостно пресекались, как правило, простейшим средством, предложенным Эриком еще тогда в соборе, а именно: извлечением оружия и потрясанием им с грозным видом перед носом у ближайшего священника. Самые упорные проповедники чудес арестовывались, и статуи святых, прежде что-то вещавшие, подмигивавшие, обливавшиеся потом и совершавшие тому подобное, теперь, как ни странно, чаще всего вели себя тихо и смирно, едва их земные стражи попадали за решетку. Между тем серия облав, завершившихся прикрытием баров, борделей, ресторанов и прочих нелегальных заведений, лишила спекулянтов основной отдушины, положив конец карнавальному беспределу, столь характерному для Неаполя в период оккупации.

Джеймс лично руководил рейдом по закрытию «Зи Терезы». Укоризненный взгляд метрдотеля Анджело вызвал в нем некое чувство вины, но Джеймс заставил себя принять официальный тон.

— Вот, — сказал он, протягивая Анджело воззвание на английском и итальянском. — Вам следует вывесить это при входе.

Анджело едва взглянул на воззвание:

— Черный сегодня день…

— Увы, это необходимость.

— Могу я спросить, надолго нас закрывают?

— Полагаю, до конца оккупации.

— Что ж, поздравляю, капитан Гулд. За всю войну «Зи Тереза» ни разу не закрывалась, ни разу. Вы сделали то, что не удалось ни нашим фашистам, ни немцам, ни бомбежке союзников. Заставили меня закрыть двери перед жителями Неаполя.

— Мне жаль, что вверг вас в убытки, — сухо бросил Джеймс.

— Тут не в деньгах дело, — тихо сказал Анджело. — В национальной гордости.

В глубине каждого грузовика с поставками засели, притаившись, вооруженные штыками солдаты, получившие приказ рубить по рукам при всякой попытке воровства союзного имущества. Трое суток госпиталь наводняли scugnizzi с отрубленными пальцами, лишь на четвертые уличные воришки уяснили себе, что теперь обворовывать грузовики не безопасно. Между тем наказание за проституцию или торговлю ворованным ужесточилось до десяти лет тюрьмы. На шоссе, ведущих в город, объявления извещали о распространенности венерических заболеваний. Джеймс лично проводил занятия, разъясняя симптомы и опасности сифилиса, специально для солдат, только что вернувшихся с передовой. Вскоре он обнаружил, что хоть сообщение о несметном в Неаполе количестве проституток, зараженных сифилисом, его аудитория и встречает одобрительным гулом, однако заимствованная по знакомству у военных медиков пара устрашающих диапозитивов с изображением пораженного мужского члена повергла в ступор даже самых закаленных в боях солдат.

В какой-то степени все эти меры себя оправдали. Явные признаки упадка и коррупции, так пышно расцветших в Неаполе, исчезли почти за одну ночь. Улицы, обычно заполненные получившими отпуск военными, шнырявшими по разным барам в поисках местных женщин, теперь сделались скучней и тише. Дошло до того, что майор Хеткот вызвал к себе в кабинет Джеймса с Эриком, чтобы их поздравить.

— Учтите, я не сказал, что вы отлично поработали, — намеренно подчеркнул он. — Просто на сей раз вы хотя бы не сели в лужу.

И все же с новым порядком не все складывалось столь успешно, как казалось. Во-первых, Джеймс понимал, что хоть черный рынок и загнан в подполье, он едва ли испытывает крупные неудобства. Его информант доктор Скотерра не без удовольствия сообщил, что единственное, чего Джеймс достиг, регулируя торговлю пенициллином, — подскока его цены на черном рынке в полтора раза. Соответственно: тем, кому он был необходим, приходилось, чтобы собрать требуемые средства, включиться в еще более противозаконную деятельность. Теперь, когда бордели были запрещены, возвращавшиеся с передовой солдаты вместо того, чтобы, как прежде, тихо по одиночке или по двое «отваливать» на улов женщин, проводили свои отпуска в шумных пьянках, зачастую в драках находя выход скопившемуся тестостерону. Не слишком снизился и рост болезней, распространяемых половым путем. Несмотря на все лекции, венерических болезней в союзных войсках насчитывалось больше, чем боевых ранений.

Джеймс по-прежнему продирался сквозь скопления требовавших проверки брачных дел, но теперь работа шла быстрее, так как он взял за правило отказывать всем желающим вступить в брак, если не обнаруживалось веских причин для разрешения.