Артур Хейли - Детектив

Детективы, парни, которым едва перевалило за тридцать, вот уже два часа, как припарковали микроавтобус напротив совершенно безликого дома в районе, неофициально именовавшемся Свободным городом, где у Киньонеса была квартира.

Время шло к семи вечера, и Брэд Эндрюз чуть челюсть себе не вывихнул, зевая от скуки. Эндрюз любил действовать, как, собственно, все детективы, и потому он и избрал себе эту профессию. Слежка же по большей части никаким действием не является. Нужно часами сидеть в машине и пялиться сквозь лобовое стекло, за которым ровным счетом ничего не происходит. Даже в ясную погоду очень трудно сосредоточиться на выполнении задания, не позволяя себе думать о предстоящем ужине, или спорте, или сексе, или неоплаченных счетах…

Дождь, зарядивший с час назад, сильно затруднял видимость, но включить дворники значило обнаружить себя. Дробь, выбиваемая дождевыми каплями по крыше машины, тоже мешала. От ее нудного ритма начинало клонить в сон.

— Эй, приятель, не спи! — окликнул партнера Турстон, заметив, что Эндрюз снова разинул рот в зевке.

— Я и так стараюсь, — сказал Брэд Эндрюз, выпрямившись на сиденье. Он был уже офицером со стажем. Служил прежде в отделе по расследованию убийств, но затем был переведен в отдел ограблений, сотрудники которого тоже, конечно, работали сверхурочно, но хотя бы в разумных пределах. Теперь он на время вернулся.

В спецподразделение Эйнсли вошли двадцать четыре человека: два сержанта из отдела убийств — сам Эйнсли и Грин, — их группы по четыре сыщика в каждой и еще двенадцать детективов, «одолженных» в отделе ограблений. К слежке подключились еще два человека, присланных из прокуратуры штата.

— Эй, глянь-ка! — встрепенулся Эндрюз. — Вот он, наш красавец. И представь, он опять прилизывается. Невероятно!

Киньонес — латиноамериканец с оливкового оттенка кожей — был высок, строен, узколиц и обладал густой темной шевелюрой, которую расчесывал в тридцатый, должно быть, раз за те два с половиной дня, что Турстон и Эндрюз за ним наблюдали. За ним числились грабежи, вооруженные налеты и одно изнасилование.

Он вышел из дома в сопровождении неизвестного бородатого мужчины. Оба сели в изрядно побитый «шевроле» семьдесят восьмого года выпуска и двинулись в путь. Микроавтобус с двумя детективами — Эндрюз сел за руль — пристроился следом.

Киньонес направил машину прямиком в сторону Восемьсот тридцать шестого шоссе — весьма оживленной магистрали — и поехал по нему на запад в сторону международного аэропорта Майами. На трассе Киньонес повел себя странно. Его «шевроле» двигался опасными зигзагами, он стукнул несколько автомобилей бампером сзади. Похоже, он явно пытается заставить кого-нибудь остановиться, чтобы ограбить.

Турстон сжал кулаки.

— Дьявол! Как бы мне хотелось арестовать этих двух мерзавцев!

Оба детектива понимали, перед какой встали дилеммой. В их задачу входило следить за Киньонесом как за возможным серийным убийцей, но, если бы одна из машин остановилась, профессиональный долг велел бы им защитить от бандитов тех, кто мог в ней находиться. К счастью, никто не останавливался, несомненно потому, что полиция не раз через средства массовой информации предупреждала население о тактике, к которой могут прибегнуть преступники.

Через некоторое время детективы с облегчением увидели, что Киньонес бросил свою затею. Вскоре желтый «шевроле» съехал с шоссе в районе Пятьдесят седьмой Северо-Западной улицы и, попетляв по улочкам западных кварталов Малой Гаваны, остановился у магазина «7-Илевэн», где бородач вышел из машины. Затем Киньонес в одиночестве направился к кампусу Общественного колледжа Майами-Дейд, что был на пересечении Сто седьмой Юго-Западной авеню и Сто четвертой улицей. Путь был не близкий. Ехать пришлось почти час, и Эндрюз предпочел вести микроавтобус на почтительном удалении от «шевроле», не теряя его из виду.

Часы показывали восемь тридцать вечера, когда Киньонес остановил машину на автостоянке колледжа, мимо которой студенты группами и поодиночке шли с вечерних занятий. Проходя мимо «шевроле», некоторые девушки вдруг резко поворачивали головы в ее сторону: видно, их окликали, но ни одна не остановилась.

— За этим скотом числится изнасилование, — сказал Турстон, подаваясь вперед на сиденье, — ты не боишься, что он…

В этот момент Киньонес проворно выбрался из машины и двинул вслед за молоденькой блондинкой, направлявшейся в противоположный угол стоянки.