Эрнесто Сабато - Аваддон-Губитель

Мы развернулись, чтобы окружить партизан, и сразу же пошли в атаку. Первый мятежник, которого мы увидели, был тот, кого опознали как некоего Вилли, а за ним шел тот, кого мы затем опознали как Че. Немедленно мы открыли огонь, Че был ранен пулеметной очередью. Вилли и другие попытались его оттащить, пока продолжался бой. Следующие очереди наших рейнджеров сбили с команданте берет и ранили его в грудь. Прикрываемый товарищами, Вилли сумел донести своего командира до холма, где их встретил огнем другой отряд рейнджеров. Изнемогший от напряжения, с телом командира на плечах, Вилли остановился, чтобы передохнуть и чем-то помочь Геваре, но тут солдаты из засады приказали ему сдаться. Прежде чем мятежники успели выстрелить, рейнджеры опередили их, потом подошли к ним. Че был тяжело ранен, и астма затрудняла дыхание. Тогда мы передали шифровку: «Привет, Сатурн. Папа у нас». (Сообщение капитана Прадо.)

Четыре солдата несли Гевару на одеяле до Ла-Игеры, находившейся в нескольких километрах от места взятия его в плен. Там капитан Прадо передал пленных полковнику Селичу, дежурному воинской части. Была произведена опись предметов, найденных в походной сумке Гевары: два дневника, кодекс законов, записная книжка с шифрованными записями, переписанный рукой Че сборник стихов, часы и еще три-четыре книги. (Из военной сводки в Боливийской армии.)

Первым говорил с Че полковник Селич. Мы, раненые солдаты, так же как Гевара, находились в ангаре. Но он был в другом конце ангара, и мы плохо понимали, что там говорят, хотя ясно слышали полковника, потому что он кричал. Он говорил об Америке. Полковник долго занимался Геварой, наверно, час или больше. Они о чем-то спорили — полковник хотел что-то выяснить, а Гевара отказывался отвечать. Вдруг Гевара влепил полковнику пощечину правой рукой. Тогда полковник поднялся и ушел. Майор Гусман хотел перевезти Гевару на вертолете в госпиталь, но полковник воспротивился, и нас повезли без него. (Рассказ солдата Хименеса.)

Едва вертолет с ранеными и убитыми солдатам поднялся в воздух, у оставшегося партизана усилились боли. Он что-то пробормотал. Я приложил ухо к его губам и услышал, что он шепчет: «Мне очень плохо, прошу вас, сделайте что-нибудь, чтобы унять боль». Я не знал, что делать, но он сам мне показал как его повернуть, чтобы облегчить страдания. «Во здесь, в груди, пожалуйста», — сказал он. Потом всю ночь стонал. (Рассказ лейтенанта, которому поручили пленного.)

Че вместе с другими пленными перевезли в небольшую школу в Ла-Игере, там, в одном из классов, он провел всю ночь. (Сообщение журналиста.)

Вот я в вашей власти, скорбящие пространства, забытый и одинокий.

9 октября, в воскресенье, в два часа дня президент Баррьентос и генерал Овандо получили сообщение о захвате Че. Состоялось совещание высшего командного состава. Генералы Торрес и Васкес внесли предложение расстрелять его. Никто не возражал. Немного спустя генерал Овандо передал в Валье-Гранде следующий приказ: «Передайте привет папе». Приказ был получен в Ла-Игере полковником Мигелем Айороа. Он передал его лейтенанту Пересу, а тот, в свои черед, — унтер-офицеру Марио Терану и сержанту Уанке. Палачи взяли свои карабины. В помещении, где был заперт Че, лежал, также связанный, партизан Вилли. Когда Теран вошел, Вилли его обругал, и Теран выстрелил ему в голову. Так же поступил Уанка с Рейнагой, который был заперт в соседнем классе. По жребию убить команданте Гевару выпало Марио Терану. Едва выйдя из класса, в котором он прикончил Вилли, он, охваченный страхом, решил сменить оружие на более надежное и направился к лейтенанту Пересу просить автомат М-2. Теран был невысокого роста, хлипкий. (Версия Антонио Аргедаса, боливийского экс-министра, сообщенная издательству «Пренса Латина».)

Я предан и похищен для казни:

глядите, невзгоды, на мои наряды для вечности.

Дни, годы, облака, что сделаете вы со мной!

Когда я вошел в класс, Че поднялся и сказал мне:

— Вы пришли меня убить.

Я был ошеломлен и, опустив голову, не отвечал.

— Что сказали остальные? — спросил он.

Я ответил, что ничего.

Я все не решался выстрелить. В этот миг Че показался мне очень высоким, огромным. Глаза его ярко блестели. Мне почудилось, что он сейчас на меня бросится, и у меня закружилась голова.

— Успокойтесь, — сказал он. — Цельтесь точней.

Скажи нам, где ты прячешься, о наша смерть,

которую никто не смог увидеть,