Эрнесто Сабато - Аваддон-Губитель

— Не тот ли это профессор философии в Цюрихе?

Хедвиг тоже состроила удивленную мину. То ли они о нем не слыхали, то ли я застал их врасплох, спросив о чем-то для них важном.

Шнайдер уточнил, имею ли я в виду профессора философии.

— Нет, — сказал я. — Другого человека. Мне показалось, что вы или Хедвиг как-то упомянули о нем.

Они переглянулись, как карточные шулера, и Шнайдер сказал:

— Вряд ли. Мне даже кажется, что и у того профессора в Цюрихе фамилия не Хаусхофер.

Я сказал, что это не важно. Просто меня заинтересовала история одного генерала, носящего такую фамилию.

Шнайдер обернулся, чтобы позвать кельнера и попросить еще пива, а тем временем его подруга стала что-то искать в своей сумке. Поведение обоих показалось мне подозрительным.

Доктор Аррамбиде относится к числу тех, кто не принимает Шнайдера всерьез. Он намерен повести его на один из спиритических сеансов, которые устраивает Мемэ Варела, и я знаю, что за спиной у меня он надо мной подсмеивается. Этому доморощенному Декарту никогда не понять, что разоблачить подобных агентов может только человек, верующий в силы зла, вроде меня, а не такой скептик, как он (я сказал «Декарт», а надо было сказать «доморощенный Анатоль Франс»: несомненно, это один из его любимых писателей). Конечно, разоблачить не так, как он это делает, а в противоположном смысле, в единственном, страшном смысле: доказать, что он не пустой болтун, но действительно связан с темными силами.

Фамилия может быть фальшивая, спору нет. Но даже если она настоящая, вовсе не обязательно ему быть евреем, хотя он так похож. Есть тысячи швейцарцев и эльзасцев с такой фамилией. А вот если он еврей, было бы очень странно, что еврей так тесно связан с графиней, дочерью генерала гитлеровской армии. Впрочем, я не вижу тут ничего необычного. Есть евреи еще более ярые антисемиты, чем самые чистокровные немцы, и в каком-то смысле психологически это объяснимо. Разве не говорят, что Торквемада был евреем? У самого Гитлера не то дед еврей, не то бабушка еврейка. В Шнайдере все было загадочно, вплоть до того, что я так и не мог понять, где он живет. Всякий раз, как за ним шел, я в конце концов терял его из виду. Одно время я думал, что он живет на улице Бельграно. Потом мне казалось, что где-то в районе улицы Оливос, на что как будто указывал автобус номер 60, в который он иногда садился.

С тех пор как я начал его подозревать, я принялся изучать все, что мог найти о тайных ложах и сектах при нацистском режиме, особенно когда заметил реакцию обоих на фамилию Хаусхофер. Выражение их лиц, взгляды, которыми они обменялись, внушили мне подозрение, что они прекрасно знают, кто это. Полагаю, что Шнайдер здесь дал маху. Настоящий мошенник схватил бы быка за рога, ответил бы, что да, он слышал имя генерала Хаусхофера, но лично никогда знаком с ним не был. Ведь просто в голове не укладывается, что тип, вроде Шнайдера, мог совершенно ничего не знать о столь известной особе. Именно эта его оплошность более всего встревожила меня и побудила продолжать действовать в том же направлении.

Хаусхофер несколько раз бывал в Азии и наверняка контактировал там с тайными обществами. Во время войны 1914 года он впервые привлек к себе внимание несколькими сбывшимися предсказаниями. Потом занялся геополитикой, изучением Шопенгауэра и Игнатия Лойолы. Известно, что в этот период он основал в Германии ложу, где возродили символ свастики.

Так или иначе, но любопытно и примечательно, что люди, при фашистском режиме состоявшие в оккультных ложах, начиная с самого Гитлера, поддерживали контакт с людьми, которые, как генерал Хаусхофер, принадлежали к секте «Левой руки». Гитлер, будучи еще безвестным ефрейтором, был с ним связан через бывшего ассистента Хаусхофера, звавшегося Рудольф Гесс. Вспомните, что Гесс был одной из самых таинственных фигур гитлеризма, что в течение десятилетий заточения он железно хранит втайне свли идеи, намерения и свое предназначение. Среди всех нацистских деятелей, пожалуй, он больше других внушает мне уважение, тогда как Геринг принадлежал к тому же типу шутов, что и Шнайдер. Гесс же принадлежит к трагическому и стоическому роду.

Хаусхофер — еще одна из загадочных фигур в этом демоническом деле, и мне удалось раздобыть о нем лишь отдельные отрывочные сведения. Одно из них — стихотворение, найденное в кармане пиджака его сына Альбрехта, когда того казнили за участие в заговоре генералов против Гитлера. Стихи были написаны, по-видимому, незадолго до казни, о чем свидетельствует нервный, скачущий почерк: