Эрнесто Сабато - Аваддон-Губитель

« Лондон. ЮП. — Туристам, приехавшим летом на Фризские острова, пришлось на пляже прокапывать себе тропу, чтобы добраться до воды, так как песок был залит нефтью. Написанный лордом Байроном гимн чистоте и синеве Северного моря относится к пейзажу, который больше не существует. За последние сто лет промышленные отходы, что выливаются в море из голландских каналов, это, по заявлению инженера Лака, „дань, которую мы платим прогрессу“. Сэр Гилмор Дженкинс утверждает, что поверхность моря покрыта полумиллионом тонн нефти. Кислоты, аммиак, инсектициды, детергенты, цианиды, фенолы, сточные воды и углеродосодержащие материалы постоянно попадают в море, равно как титан и ртутные отходы. Как следствие этого, только на Британских островах погибают в год 250 тысяч морских птиц. В недалеком будущем всякая жизнь на морских просторах будет уничтожена или выродится под воздействием промышленности».

В тот же день «Каналом ТВ» опубликовано письмо Моники Сесилии Ди Бенедетти, из Вилья-Линч.

«Я не понимаю, почему сеньор Мигре с таким упорством умножает беды Роксаны, девушки и без того столь несчастной. Нас тут много подруг, хотя подписалась я одна, и мы желаем, чтобы раз и навсегда отношения Роксаны с доктором Мендосой наладились, так как различие социального положения это не оправдание для того, чтобы причинять страдания столь хрупкому созданию, как Роксана. Поверьте мне, сеньор директор, что телезрители будут глубоко благодарны, если это письмо опубликуют и оно поможет тому, чтобы сеньор Мигре изменил свое поведение».

«Лишь прирожденный дипломат может так стойко справиться с ситуацией. 25 мая в Доме правительства на приеме по случаю приветствия президенту протокол предписывал явиться во фраке с черным жилетом, однако посол, о котором идет речь, еще не зная обычаев нашей страны, пришел в пиджаке. Войдя в зал и увидев своих коллег во фраках, он благодаря идеальному самообладанию не выказал ни малейшего смятения и встал на предназначенное ему место.

Воскресный выпуск „Ла Насьон“.

Буэнос-Айрес ».

«Буэнос-Айрес. „Ла Расон“. — Мигель Кифер, румын, 59 лет, владелец фермы в Пампа-дель-Инфьерно, провинция Чако, трудился там со своей женой Маргаритой Шмидт, 46 лет, сыновьями Хуаном и Хорхе и женой последнего Теодорой Дьеболе, 21 года. Теодора забеременела, и, поскольку ребенок был бы помехой, свекровь решила, что невестке надо устроить выкидыш, для чего обращалась с нею крайне жестоко, а сын не смел вмешиваться. Убедившись, что ее приемы бесполезны, свекровь созвала семейный совет, и было решено погубить Теодору укусом змеи ярара, которую спрятали в корзине с бельем. Затем сеньора Кифер приказала невестке найти в корзине какую-то сорочку, и тут ее ужалила змея. Но яд, по-видимому, действовал медленно, и члены семьи, опасаясь, что смертельна исход не осуществится, уселись в повозку, а Теодору привязали сзади и велели бежать за повозкой. Обезумев от жажды и действия яда, — рассказывал потом на суде ее муж, — молодая женщина умоляла о пощаде. Но смертельный приговор был уже вынесен. Чтобы ускорить дело, свекровь задушила Теодору, обкрутив ей шею платком»

« Париж. АФП . — Тур Хейердал совершил в 1947 году путешествие на „Кон-Тики“, а в 1969 году — на „Ра“. Во второй экспедиции он, по его словам, заметил большое отличие от первой. „В 1947 году, пишет он, океан расстилался перед нами совершенно чистый, без малейшего следа деятельности человека, все 101 день нашего плавания на протяжении 4300 миль. Но в 1969 году не было ни одного дня, когда бы мы находились среди чистой воды, — постоянно вокруг нас плавали пластмассовые емкости, стеклянные бутылки, жестяные банки и нефтяные пятна. Все это не обычные отходы, которые в конце концов превращаются в другие вещества, полезные для органической жизни, а синтетические материалы, чуждые естественной эволюции природы. У нас нет ни малейшего представления о том, куда мы движемся, но мы продолжаем все это производить“, — мрачно заключает Тур Хейердал».

« Нью-Йорк. АФП . — Солдат Арнольд У. Мак-Гилл, обвиненный в геноциде, заявляет, что не понимает, почему поднялось столько шума из-за вьетнамской деревни, когда такого обращения с ними придерживались регулярно, как о том прекрасно известно генералам, заправляющим в Пентагоне. „Я только исполнял приказы капитана Медины, — сказал он. И прибавил: — К тому же, речь идет о жителях деревни, которые нам пакостили как только могли“».