Чума в Бедрограде

Охрович и Краснокаменный даже слегка оробели от такого счастья. Аки художественный Гуанако пред художественным командиром в художественной пьесе.

У этого человека действительно нет морали ( — есть, но стремится он к правильным идеалам) .

О да, они перескажут это Диме.

В лицах (и числах — числа, числа, пусть Гуанако назовёт числа!).

Перескажут не содержание плёнки (он наверняка в курсе, что там было), а содержание пересказа Гуанако перескажут. И это СЧАСТЬЕ.

— За что же под рёбра? — сочувственно осведомились Охрович и Краснокаменный.

— Вы ему, выходит, плохо подрочили?

— Всё потому что манкируете и увиливаете.

— Увиливаете и манкируете.

— Бордельный инструктаж ещё никому не оказывался лишним.

— Осознали?

— Скорее за то, что не подрочил Гошке, — увильнул и манкировал Гуанако. — Когда в мае тому допросы устраивал.

СлИл-таки. Всё рассказал, честный-честный Гуанако.

Так а чобля, кто завтра на встречу-то придёт бля, если сегодня бля Бедроградская гэбня (гэ-бля) вся друг друга перегрызёт? Бля.

НУ КТО ТАК ДЕЛАЕТ

Охрович и Краснокаменный разочарованно замолчали.

— Судя по тому, как вдохновенно Соций хуячил случайные объекты, — потёр под случайными рёбрами случайный Гуанако, — ничего они в Бедроградской гэбне об источнике утечки не знали. Неужто Гошка не вспомнил?

Ха-ха, Гошка не вспомнил.

Тот Гошка, который при виде Гуанако позеленел рожей почище собственных глаз и чуть этого же Гуанако не пристрелил на месте.

Не заключённого же №66563 он стрелять пытался, его стрелял бы Андрей!

А Андрей, наоборот, не дал Гошке (на самом деле дал, шутить про шлюх, священный обет, тут слишком просто, поехали дальше) .

Да когда Гуанако букет от лица отвёл, у Гошки по всему телу твирь с того портового склада, где допрос был, проросла.

Ещё как вспомнил. Вспомнил, узнал и возненавидел. До того явно жаждал убивать, что Охрович и Краснокаменный мигом сорвались с насеста и атаковали.

— Вы же, помнится, по-фрайдистски любите Андрея? — высказались Охрович и Краснокаменный.

— Так вот любите его ещё больше, он вам сегодня жизнь спас.

— Схватил Гошку за руку, когда тот вас уже почти пристрелил.

— Прямо там, на подходах к складу.

— Гошка не только вспомнил, он также узнал и явно поимел мнение относительно вашей предпочтительной дальнейшей судьбы.

— Опять жизнь спас? — искренне брякнул Гуанако. — Да что ж такое!

Помолчал. Заржал.

У Гуанако — критическая рассинхронизация головы с телом.

Таких не берут в гэбни.

— У вас будет ещё возможность выразить ему свою благодарность, — утешили Охрович и Краснокаменный.

— Завтра ночью, в том же месте.

— Вы ведь, разумеется, понимаете, кто является реальной университетской властью ?

— Вы ведь, разумеется, не станете манкировать и увиливать?

Гуанако так выкатил глаза, что Охрович и Краснокаменный даже со спины увидели.

МИМИЧЕСКИЙ ДАР.

— Сдурели? — завопил он.

— Мы без вас дороги не найдём, Сергей Корнеевич, — завопили в ответ Охрович и Краснокаменный.

— Ларий хочет посоветоваться с вами, Сергей Корнеевич.

— Ройш хочет показать вам первому свой план, Сергей Корнеевич.

— Попельдопель подписался на чуму благодаря вам, Сергей Корнеевич.

— Максим сбежал из чумы, потому что в ней было слишком много вас, Сергей Корнеевич.

— Габриэль Евгеньевич и Дима, Сергей Корнеевич!

— Не раздражайте нас, вынуждая указывать на очевидное, Сергей Корнеевич!

— Мы за такое на пересдачу отправляем.

— Слушайте, ну что за хуйня, я же не собирался… — заблеял горным попралом Сергей Корнеевич.

Охрович и Краснокаменный решили побыть милосердными.

— Подумайте об этом с приятной для вас стороны.

— Кто ещё, кроме нас и вас, может прийти на такое мероприятие с пистолетом и не опозориться?

— Это вы сейчас отпираетесь, а если вас не взять, будете мучиться.

— Вдруг с вашими детишками что-то случится.

— Не выкобенивайтесь, Сергей Корнеевич.

— Слушайте своё сердце.

— Ухом, а не чем вы обычно слушаете.

— Давайте потом решим, — невоздержанно увильнул Гуанако ещё один раз (последний). — По делу: в заражённые канализационным путём районы я пальцем ткну, как доедем куда-нибудь. Как выясняется, мы уже и нашли все, кроме одного. Больше они не осилили, у них во вторник утром фаланги весь вирус увели. И лекарство увели, они новое спешно бодяжат. Могут себе позволить — оборудованием-то запаслись. Фалангам Андрей заливал то же, что и Шапке: ах, контролируемое заражение зданий Бедроградской гэбни, учебная тревога. Фаланги посмеялись, пришли раскалывать осиротевшую Бедроградскую гэбню, а она им хрясь на стол бумажку с запросом на применение права нейтрализации четвёртого! Фаланги ещё немного посмеялись, закатили им очную ставку с Андреем. И вернули того в гэбню, отклонив под вполне официальным предлогом ПН4. Вероятно, из вредности.