Майкл Корда - Бессмертные

— Что будет, если комиссия начнет серьезное расследование, господин Дорфман? — спросил я.

— Зови меня Ред, ладно? — Он внимательно посмотрел на меня. — Это рассердит многих. Дэйва Бека. Джимми Хоффу. — Он помолчал. — Да и меня тоже.

— До какой степени они рассердятся?

Он пожал плечами.

— Это зависит от того, насколько глубоко будут копать, Дэйвид. Послушай, мы неглупые ребята. Мы все понимаем, как работает машина. Если нужно, чтобы нас время от времени немного трясли, пусть так и будет. Такая уж у нас работа, как говорится. Верно? Хорошо. Кто-то погибнет, кто-то попадет за решетку, бизнес на время будет свернут, политики добьются переизбрания — жизнь идет своим чередом. Qué será, será. — Он взглянул на меня. — Что будет, то будет, — перевел он на тот случай, если я не знал этой песни.

— У Бобби Кеннеди, возможно, другие представления. Qué será, será — это не его жизненная философия.

Дорфман нанес еще один удар по мячу, тоже меткий, затем посмотрел на меня.

— Хочешь совет, Дэйвид? Передай Джеку Кеннеди и его братишке Бобби, пусть не копают слишком глубоко.

— Бобби — суровый парень, Ред.

— Суровый? Да брось ты. Он — студентик.

— Поверь моим словам, Ред. Бобби — совсем не студентик. Он твердый, как гвоздь. И он из семьи Кеннеди. Его нельзя запугать или купить. И Джека тоже.

— Ну и что? Их можно убить. Если уж дойдет до этого.

Я посмотрел ему в глаза.

— Я сомневаюсь в этом.

Он засмеялся.

— Поверь мне, Дэйвид, убить можно кого угодно. — Он произнес это как профессионал. — Даже президента. Да что тут говорить, Рузвельта чуть не убили в тридцать втором. Просто пуля угодила в мэра Чикаго, в этого придурка Сермака. Да и в Трумэна стреляли мексиканцы, прямо возле Белого дома, хотя вокруг него было полно людей из секретной службы! Если кого-то надо убить, друг мой, кто бы ни был этот человек, всегда можно найти способ.

Разговор ушел совсем не в ту сторону, но я особо не беспокоился. Мне приходилось и раньше слышать пустые угрозы. В прежние времена в Голливуде гангстеры вроде Вилли Биоффа и Мики Коуэна всегда угрожали смести с лица земли тех, кто мешал им. Насколько я помню, они убивали только своих коллег-гангстеров, решая таким способом споры из-за сфер влияния. К тому времени, когда они окончательно обосновались кто в Лос-Анджелесе, кто в Лас-Вегасе, кто на побережье озера Тахо, где прожигали свои неправедные доходы, эти люди уже ничего особенного собой не представляли; в большинстве своем это были “бумажные тигры”, живущие прошлой репутацией, когда они славились своей жестокостью.

— Убивать никого не нужно, — сказал я. — Мы ведем разговор о политике… и о бизнесе.

Дорфман вцепился в свою клюшку так, что побелели костяшки пальцев на его огромной веснушчатой руке.

— Ред, — продолжал я мягко, — выслушай меня, прошу тебя. В профсоюзе водителей есть люди, через которых, как через дуршлаг, информация просачивается в комиссию Макклеллана. Бобби, даже если и захотел бы, не может отмахнуться от этих сообщений, а Джек, поскольку он тоже является членом комиссии, не имеет права приказать своему брату не затевать расследования. Он в любом случае не пошел бы на такой шаг, поскольку это не в духе семьи Кеннеди.

Дорфман все еще был похож на разъяренного быка, готового ринуться в бой, если только возможно представить себе быка в туфлях для игры в гольф. Но он слушал меня, а при слове “просачивается” оживился.

— Просачивается как через что? — переспросил он.

— Как через дуршлаг. Это такая штука, в которой моют овощи.

— А-а. — Дорфман наблюдал, как я дважды пустил мяч мимо цели, но моя игра его уже не интересовала. — Проклятые стукачи. — Он вздохнул. — Когда я заправлял профсоюзом мусорщиков в Чикаго, у меня доносчиков не было, можешь мне поверить. Слушай, если хочешь, подтолкни мяч ногой, а то мы проторчим тут целый день.

Взбешенный его словами, я сильно ударил по мячу — настолько сильно, что Дорфман отскочил в сторону, — и мяч закатился в лунку. Я был доволен собой. Если уж ФБР снимает нас на пленку, то, во всяком случае, Эдгар Гувер (мы были знакомы, и я его терпеть не мог) увидит мой победоносный бросок.

— Послушай, Ред, — сказал я, приободрившись от своего неожиданного успеха, — я ведь только пытаюсь втолковать тебе, что скоро разразится буря, будет жарко. Джек — сенатор Кеннеди — не может это предотвратить, но ему хотелось бы удержать эту бурю в разумных пределах.

— То есть мы должны лезть из кожи, чтобы Бобби прославился, а Джек получил твердую поддержку профсоюзов. Ты предлагаешь такой вариант сделки?