Майкл Корда - Бессмертные

— Это дело привлечет всеобщее внимание, — вставил Джек. Его голос был усталым.

— Борьба с Беком принесет Джеку много очков, — продолжал я. — И Бобби тоже.

Посол посмотрел на меня, как бы говоря: “Это я уже слышал” , но я знал, что ему глубоко безразлично, какого противника выберет Джек для своего расследования, главное — найти такого противника. Главное — чтобы Джек начал активно действовать и чтобы об этом писала вся пресса в доказательство того, что он жив и здоров. Джо доверял моему чутью, а инстинктам Бобби — еще больше, хотя и спорил с ним о том, должен ли Джек бороться за поддержку организации демократической партии штата Массачусетс.

— Я согласен, что Бек — это очень выгодная цель, — сказал Джо, провернув в своем уме все “за” и “против”. — Но ведь он будет отбиваться. И Хоффер тоже.

Он неправильно произнес фамилию Хоффы, но Бобби не стал поправлять отца.

— Пусть, — ответил он. — Мы им покажем, что такое настоящая драка.

— Гм… — Джо бросил предостерегающий взгляд на Джека.

Я достаточно давно был знаком с Джо и понял этот взгляд как предупреждение: Джеку следовало проследить, чтобы в пылу схватки Бобби не зашел слишком далеко. Несмотря на то что Джек неважно себя чувствовал, он понял его взгляд и кивнул.

Джо со вздохом поднялся.

— Пусть будет так, — сказал он. — Это будет на твоей совести, — добавил он; было непонятно, кого из нас троих он имел в виду. — Я иду играть в гольф. — Он направился к воротам, где его ждала машина. — Возможно, я буду обедать в клубе, — предупредил он. — Не ждите меня.

Некоторое время мы сидели молча. После ухода Джо всегда возникало ощущение какого-то вакуума.

— Как же, “буду обедать в клубе”, — насмешливо произнес Джек. — Он нашел себе девочку в Палм-Бич. К ней он и поедет после игры.

— Правда? — спросил я. — И кто она? — Я заметил, что Бобби как бы оцепенел; щеки его покраснели от смущения. Он боготворил своего отца и не любил, когда в его присутствии обсуждали человеческие слабости Джо.

Джек более реально смотрел на такие вещи.

— Она — полногрудая блондинка с фигурой в форме бутылки. Ей уже за сорок, имеет симпатичный небольшой домик в уединенном месте, сразу же за “Брейкерс”. Я слышал, что она… э… не живет со своим мужем. Приятная дама, между прочим. Если бы она не спала с отцом, я бы и сам подкатился к ней… Дай Бог всем нам быть такими же бодрыми в шестьдесят семь лет.

Настроение у него испортилось. Здесь, в Палм-Бич, он чувствовал себя связанным по рукам и ногам. Джеки постоянно находилась рядом с ним. Может быть, впервые в жизни он принадлежал только ей, и я подозреваю, что именно по этой причине — из-за невозможности изменять своей жене — он и взялся писать книгу “Черты мужества”. Он работал над ней каждый день. Тед Соренсен снабдил его необходимыми материалами и сделал некоторые наброски, и Джек теперь переделывал эти наброски в книгу собственного сочинения. Он повернулся к Бобби.

— Отец прав, — сказал он. — Бек не сдастся без боя.

На лице Бобби появилось упрямое выражение — никто не мог изобразить упрямство лучше него.

— Пусть. Он мерзавец. Выродок, продавший себя и весь свой профсоюз гангстерам.

— Да, это так. Но он крепкий орешек.

— Я люблю крепкие орешки.

Джек улыбнулся. Он знал, каким дерзким и бесстрашным был Бобби и как ошибались те, кто недооценивал силу его характера.

— Ну что ж, — сказал он, немного помолчав, — если ты собираешься свернуть кому-то шею, думаю, Дэйв Бек — неплохой вариант. И Хоффа тоже.

Бобби поднялся и направился к дому. Он был похож на школьника. Мы с Джеком сидели некоторое время молча, прислушиваясь к шуму фонтанчиков, разбрызгивающих воду на газон.

— А ты что скажешь, Дэйвид? — спросил Джек. — Это останется между нами. Ведь это ты натравил меня на профсоюз водителей.

— Я тоже предупреждал тебя, что это опасно. Просто так ничего не дается.

— Не мудри, Дэйвид. Лучше скажи, насколько это опасно.

— Вряд ли они предпримут что-нибудь серьезное против сенатора США или против его брата. Если ты это имеешь в виду.

Сегодня я понимаю, что был очень наивным, но тогда все мы были такими. Я ошибался, бросая вызов мужеству Джека. Он выпятил подбородок, и его челюсти сжались сами собой.

— Я не боюсь ни Бека, ни Хоффу, ни их друзей, Дэйвид. Запомни это.

— Я и не говорю, что ты их боишься.

— Однако мне хочется знать, насколько глубоко нам придется копать. Вот ты свел Бобби с Молленхоффом, тот снабдил его информацией о всех преступлениях в профсоюзе водителей, и Бобби не терпится броситься в бой… Возможно, это как раз то дело, которое мне нужно. Только вот неизвестно, что мы раскопаем в ходе расследования. Итак, мы хотим вывести на чистую воду Бека и Хоффу? А что нам делать с мафией? Я хочу знать ответы на все эти вопросы, прежде чем мы начнем действовать.