Майкл Корда - Бессмертные

— Это нужно предотвратить.

Официант принес Айку пирожки, и некоторое время он молча ел. Затем со вздохом отложил вилку.

— У тебя вкусный лосось?

Я кивнул.

— Это невозможно предотвратить, если только Бобби не отступит. Он согласится сделать это?

— Я поговорю с Джеком, но не уверен. Вряд ли он отступится. Он даст отбой только в том случае, если Хоффа будет вести себя уважительно по отношению к подкомиссии. И к Бобби.

— Значит, ничего не получится. Джимми просто ненавидит его. — Некоторое время он молча ел, раздумывая над тем, что сказал. — Дело не в том, что Бобби ему несимпатичен, понимаешь меня, Дэйвид? Джимми Хоффу нельзя назвать рассудительным человеком, какими являемся мы с тобой. Вслушайся в эти слова: он ненавидит Бобби!

— Я понимаю.

— Ничего ты не понимаешь. Нужно предупредить Бобби, что Джимми опасный человек. Кто-то должен внушить ему, что есть такие сферы, куда ему лучше не соваться, иначе будут крупные неприятности.

— Что это за сферы?

Айк доел пирожки с крабами и вытер рот. Он близко наклонился ко мне, настолько близко, что в нос мне ударил запах его лосьона.

— Все, что касается Моу и Реда и парней из Чикаго. Все, что касается казино и Пенсионного фонда профсоюза водителей Центральных штатов. Эти вещи — дело очень тонкое, Дэйвид, очень серьезное. Многие могут пострадать. Какой в этом смысл?

— Я понимаю, Айк. — Я действительно понимал, что все это значит. Я был согласен с ним.

— А также то, что касается личной жизни. Слушай, Дэйвид, я знаю Джимми. Деньги его не интересуют. Да какие, к черту, деньги, посмотри, как он одевается! Но это не значит, что он святой. Джимми любит изображать из себя порядочного семьянина, но у него есть любовница. Тебе это известно? Какая-то шлюха, муж которой держит прачечную. Это она познакомила Джимми с Моу. У них есть ребенок, у Джимми и этой шлюхи. Джимми очень любит этого ребенка… Я хочу, чтобы ты понял: если Бобби затронет эту сторону жизни Хоффы, все потеряно.

— Зачем ты мне это говоришь?

Он пожал плечами и затем вытащил из кармана портсигар. Мы закурили сигары “Апмэн инглиш маркет” и стали пить кофе с бренди. Айк подписывал чек. Он оплатит наш ужин за счет кого-нибудь из своих клиентов; тем не менее с его стороны это было очень любезно.

— Я не люблю неприятности, — сказал он. — Разумеется, я извлекаю из них выгоду для себя, но все же моя работа состоит в том, чтобы их предотвращать. Лучшая услуга, которую я могу оказать своим клиентам, Дэйвид, — это профилактика неприятностей. Возьмем, к примеру, Хоффу. Мне плевать, что с ним будет. Если Бобби Кеннеди пошлет его в Атланту, где в душевых какие-нибудь негры будут с наслаждением высверливать ему задницу, я лично не буду страдать бессонницей. Но если за Джимми серьезно возьмется ФБР, у моих клиентов — у Реда или Моу, или, не дай Боже, у Момо — могут возникнуть серьезные проблемы. Начнутся убийства и прочее, пострадает бизнес… Кому это нужно, Дэйвид, вот все, что я хочу сказать.

— Я согласен с тобой.

— Конечно, согласен. Ты же разумный человек. Все это знают. Я сам говорил об этом Реду и Моу. Я им так и сказал: “Дэйвид тут не виноват. Его вины в этом нет”.

— Я благодарен тебе, Айк.

Он кивнул.

— Тебе есть за что меня благодарить, — сказал он серьезно. — Откровенно говоря, я ведь снял тебя с крючка. Если тебе не удастся уговорить Бобби не давить слишком на Джимми, постарайся сделать так, чтобы он не трогал Моу и Реда, хорошо? Этим ты окажешь мне услугу. — Он широко улыбнулся. — Да что там говорить, ты сам себе окажешь услугу.

Это уже было предостережение. Я пристально посмотрел на Айка Люблина сквозь клубы сигарного дыма, понимая, что он не шутит.

На следующий день я завтракал с Джеком у него дома в Джорджтауне. На столе лежали раскрытые газеты. Он пожирал глазами статьи, описывающие слушание в подкомиссии, и был настолько доволен собой, что я некоторое время просто не решался сказать ему, что он и Бобби нажили себе врага в лице Хоффы.

Когда я все же поведал ему об этом, он был очень удивлен.

— Хоффа хотел выставить Бобби на посмешище. Такого уговора не было. Он сам нарушил условия сделки.

— Все это так, да, но Хоффа видит это иначе, Джек. Бобби завел разговор про минифоны — этого не было в сценарии.

— Интересно, на чьей ты стороне?

— На вашей. Но ты не должен был допускать, чтобы дело вышло из-под контроля. И ты должен предотвратить дальнейшие осложнения.

Джек, не торопясь, аккуратно ел яичницу. Он разломил хлеб на маленькие кусочки, затем старательно уложил на вилку один ломтик хлеба и по кусочку яичницы и ветчины.