Марта Кетро - Книга обманов

К вечеру машины начали подъезжать одна за другой, но суровая Алла выглянула и потребовала помощи. Катя и Сашка остались заниматься парковкой и багажом, а Ольга с Агафьей пошли на кухню. К сковородам и кастрюлям их не подпустили, но и без того нашлись дела: чистить овощи, сервировать стол. Ольга отметила, что все процессы предельно автоматизированы. Алла, даже в неизменном своём платке до глаз, больше похожа на оператора кухонной техники, чем на обычную повариху. Но лицо её заметно теплеет, когда, прикрыв глаза, она пробует с ложечки бульон, высыпает из неподписанных баночек тёмного стекла пряности — сначала в миску, а уж потом в кипящее варево. А некоторые сначала прокаливает в масле. Ольга было полезла с вопросами, но та взглянула так нехорошо, что показалось разумным подхватить стопку тарелок и сбежать в трапезную.

Там уже стало нарядно — свечи, белоснежное столовое бельё. Следом вошла Агафья с коробом ножей и вилок и принялась их раскладывать. Алла выглянула, осмотрела стол и исчезла, не сказав ни слова. Потом вернулась с листком, на котором была распечатана схема расстановки приборов. Мнение о помощницах отражалось на её лице так же отчётливо, как сама она в натёртом боку ведёрка для шампанского, забытого на стойке бара.

Примерно в девять она их отпустила:

— Сбор гостей около десяти, вы ещё успеете... — окинула взглядом обеих с головы до ног, — принять ванну и переодеться к ужину.

Выйдя за дверь, они рассмеялись. Когда тебе пятнадцать, подобное обращение способно привести в ярость, но женщину за тридцать оно скорее забавляет, особенно когда исходит от того, кто ненамного старше. Здесь они оказались на положении «девочек» и находили в этом некоторое удовольствие — после взрослой жизни, полной ответственности и работы, гораздо более сложной, чем кухонные хлопоты.

— Хорошая тётка.

— Ага. Слушай, — Ольга вдруг встревожилась, — насчёт переодевания. Я смотрю, тут понты такие, серебро, хрусталь, эта в золотом платье.... А мне нечего надеть, с собой только штаны и майки. Как быть?

— Понятия не имею. Та же беда. Есть пара юбок, но чисто пляжных.

Немедленно им навстречу попалась Елена с огромными черными кофрами.

— Девушки! А я вас ищу. Мы не предупреждали, что потребуется одежда для особых случаев, но у нас есть гардеробная. Я рискнула подобрать для вас... минутку... нет, вот так, — руководствуясь одной ей понятными метками, выдала им кофры, — там ещё туфли. Размеры я определяла на глазок, если промахнулась, с половины десятого буду в столовой, придумаем что-нибудь... — И убежала.

— Она святая, — сказала Ольга.

— Ага, как остров. Где Наполеон помер. Поразительный человек.

— Наполеон?

— Елена! — Агафья всё ещё смотрела в тот конец коридора, где она скрылась.

— Интересно, налезет на меня?..

— Насколько я поняла эту женщину, сядет как влитое.

Платье в самом деле село. Оно оказалось не чёрным, как ожидала Ольга, но сиреневым — длинным, из мягкого тусклого шёлка, с дюжиной маленьких пуговиц на манжетах. К нему прилагались простые лодочки на среднем каблуке и упаковка тонких чулок.

«Интересно, она вообще всё держит в голове? Идеальная экономка».

За четверть часа до назначенного времени Ольга уже сидела в столовой за одним из угловых столиков и разглядывала входящих. Потихоньку к ней присоединились остальные кандидатки. Агафье досталось зёленое платье с широкой юбкой из тафты и плотным корсажем. На Сашке была синяя китайская блуза, расшитая золотом, и узкие шелковые брюки. От Катиного полосатого одеяния, переливающегося оттенками серого, слега рябило в глазах.

Елена неторопливо прогуливалась среди гостей в платье из французских кружев цвета слоновой кости. Её волосы были уложены в высокую причёску, и вся она казалась спокойной и прохладной — будто и не металась час назад, организовывая всё это.

Одна за другой входили дамы, расцеловывались, щебетали и занимали места за столом. Во главе — Рудина, справа — Ларионова, слева — Елена. В другом конце уселись ученицы, там же были места кандидаток — иерархия очевидна. Как ни странно, на этом официоз закончился. Ольге стало интересно, кто же будет обслуживать торжество, не пойдут же расфуфыренные участники пира на кухню. Но за пару минут до начала Алла вкатила в зал несколько столиков с угощениями и совершенно по-домашнему раздала еду, гостьи передавали друг другу блюда, и всё это усиливало сходство с маскарадом: костюмы костюмами, но атмосфера установилась вольная.