Альфред Кох - Ящик водки. Том 1

Тут нестыковка. Получается, и сейчас может сожрать! А Алик говорит — параллельно, мы вас не трогаем, вы нас не трогаете… А? Как же так? Очень важный вопрос! Зачем им надо, чтоб их еще раз сожрали? Скорей всего они как-то от этого постараются обезопаситься. Какими средствами предохранения?

Цензурой? Посадят кого-то? Вышлют из страны? Перекупят самых ярких людей из «альтернативки»? Замечательно эта схема обкатывается на ТВ. Когда придавливается неофициозный канал, всем долго, нудно и доходчиво объясняется, что журналисты с этого канала при малейшей попытке сопротивления станут безработными, причем всерьез и надолго. Пара месяцев на свежем воздухе, на холоде — и такие журналисты задумываются о жизни. И можно быть уверенным в том, что в следующую разборку никто из них не станет созывать митингов. Стало быть, схема изобретена и работает?

Свинаренко: Тут по логике должен быть комментарий Коха.

— Ну что ж. Раз ты так считаешь, вот тебе мой комментарий.

Комментарий

В годы застоя ты, да и все мы, как формировали свое представление о правде и неправде, о власти и народе, о справедливости? Из телевизора? Нет! Из книжек, из музыки, которую слушали, из кинофильмов, из общения друг с другом.

Тем не менее. Телевизор смотрели? Смотрели. Новости смотрели? Смотрели. Программу «Время» смотрели? Смотрели. Влияло это как-то на нас? Нисколько. Я вот почти всегда смотрел по телику первомайскую демонстрацию. И на ноябрьские — тоже. А что, поднимает тонус, хорошее настроение, сейчас гости придут. Пропагандистский эффект телевидения в пик застоя был нулевой.

Ну, застращают талантливых. Перекупят слабых из талантливых. Ну и что? Чем более однообразным будет ТВ, чем более безальтернативным оно будет, тем меньше ему будут верить. Смотреть будут. Там «Песня-2004», «Огонек», сериалы, «Окна». Все в порядке. Рейтингами нельзя поймать веру. Ведь не так устроено, что верю — смотрю, не верю — не смотрю. Наиболее правильной оценкой альтернативы является такая: смотрю — и стебаюсь.

По мере усиления пропагандистской составляющей в телевидении в ущерб информационной уменьшается влияние телевидения на настроения людей. Рейтинги не пострадают. Рекламные сборы, соответственно, тоже. Но электоральное поведение все меньше будет зависеть от позиции ТВ.

От официоза всегда пахнет тухлятиной! Эти деятели культуры, которые гуськом потянулись в «Единую Россию»! Фантастика! Лучшей антирекламы представить себе невозможно!

Диалог:

«— Я никогда не лизал жопу коммунистам!

— Почему?

— Потому, что они мне не нравились!

— А сейчас?

— А сейчас другое дело. Сейчас нравятся».

Каково? Это почти дословно. Такие, брат, дела.

Кох: А тогдашний мейнстрим выродился в чернуху, которую официально Госкино рожало на протяжении десяти лет — про стрельбу и бандитов. Там артисты в белых костюмах от Москвошвея на подержанных иномарках 1972 года издания изображали крутых бандитов и типа богатеев. Гафт какого-то вора в законе играл… Вот во что вылился совковый мейнстрим, вот на что тратились государственные деньги! А альтернативная культура чуть позже нарожала совершенно нормальные фильмы: «Такси-блюз», «Страна глухих». Это стало мейнстримом, уже подошли каннские фестивали и все прочие дела.

— Значит, тебе кажется, что 1984-й похож на наше время…

— Я считаю, что да. Потому что сейчас опять появился и очевиден стал официоз.

— Да, это точно. Он обозначился. Серые пиджаки, худые строгие офицерские лица… Как с букинистических плакатов…

— Я это чувствую. Предвестием официоза стал «Сибирский цирюльник».

— Там, помнишь, Михалков говорил — я хочу вам показать настоящую, типа хорошую Россию. А что мы увидели? Начальника юнкерского училища…

— …алкоголика. Запойного.

— Да ладно б он был алкоголик — так он еще и негодяй.

— А брат царя там — пидорас.

— Единственного порядочного человека — ну который главный персонаж — все сдают, причем в солдаты.

— А юнкера покрывают террористов.

— Ну да, это у него там как бы позитив. Как если бы сегодня курсанты помогали прятать гексоген ребятам, которые взорвали ларьки в переходе на Пушкинской. Или б к чеченским боевикам переметнулись. В общем, все в том кино твари и предатели родины… Ну и кинцо! Кстати, аналогичная ситуация была и с «Норд-Остом». Его подают как нечто патриотическое. А о чем там, если разобраться? Учитель предал и убил брата, и женился на его жене. Лучший ученик — такой же подлец и предатель — мечтает убить друга. Там находится только один порядочный человек, который чудом, каким-то противоестественным образом выжил, хотя подлец уговорил самых главных начальников этому герою не помогать… Никого не удивляет, что там в сюжете кругом одни твари! Что там все начинается с казни невиновного! С немоты! И это нам преподносится не просто как триллер — что еще бы ладно, — но как русский патриотический сюжет! Вот чеченцы, может, и хотели именно это подчеркнуть. Что у русских считается патриотическим сюжетом. Но широкая публика намека не поняла.