Альфред Кох - Ящик водки. Том 3

Энергия — это наследственное. Гены играют свою роль. Энергия — или она есть, или ее нет. И тут ничего не сделаешь. Вот я смотрю на своих сотрудников — они не виноваты, у них просто нет энергии. У них просто плохие надпочечники, они выделяют мало адреналина. И в мозгу, в гипоталамусе, есть такая субстанция, которая выделяет гормон (его еще не могут толком ухватить) энергии — у кого много, у кого мало. Так что все предопределено — может человек сворачивать горы или нет. Кому-то действительно бог не дал — и все. И я к таким людям отношусь снисходительно — они не виноваты. Думаю, активных энергичных людей — 2—3 процента. Трудоголиков больше — 15—18 процентов. И при социализме, при фашизме будут работать, при любой диктатуре. Точно так же есть 15—18 процентов людей, которые не будут работать ни при каком режиме. А серединка — то туда клонится, то сюда. Выгодно работать — они работают, нет — сидят без дела. Вот для этого-то болота и нужен рынок. В итоге 22 процента очень активны, а 18 процентам ничего не нужно…

На машине я на дачу еду час. Это много. А был бы вертолет на крыше, так я бы за двенадцать минут добирался туда».

Он таки купил вертолет. И — разбился на нем… Это была одна из самых первых в череде громких вертолетных аварий…

Комментарий

Вот по поводу Федорова не могу удержаться. Я даже не об абсурдности цифр, о которых он говорит. Не о беспомощности рассуждений о национальном богатстве и способе его измерения. Чиновников в России около четырех миллионов, а не двадцать… Я не об этом. Конечно, понятно — о мертвых либо хорошо, либо никак: Но! Я неплохо знаю суть полемики между Федоровым и Чубайсом, чтобы вот так, запросто, оставить без комментария федоровский пассаж.

Вот смотрите. Приходит к инвестору человек и говорит — у меня есть идея, давайте я построю завод (больницу, офис — неважно). Инвестор говорит — давай! Тогда человек говорит инвестору — давай деньги. Тот говорит — хорошо. И деньги дает. Человек строит завод, получает зарплату, набирает персонал, который тоже получает зарплату за свой труд. Даже дилетанту вопрос о принадлежности завода ясен как божий день: завод принадлежит инвестору. Завод построен на его деньги. Только он и рисковал ими, поскольку нанятые инвестором люди, включая вышеназванного персонажа, ни копейки в завод своих денег не вложили, а за свой труд без задержек получали неплохую зарплату. Если бы проект закончился неудачей, то пострадал бы только один инвестор, персонал же — нет. Повторюсь, по любым понятиям завод принадлежит инвестору.

Теперь представьте себе, что инвестор — это государство, а завод — это «Микрохирургия глаза». Вот Федоров и приходил к Чубайсу с вопросом — какая доля трудового коллектива в уставном капитале МНТК? Ему отвечали — никакая! Вы свою долю каждый месяц получали наличными, пятого и двадцатого. Обычные отношения работника и работодателя. Как говорится — чьи деньги и чьи риски, того и собственность. Нет, возмущался Федоров, как же так. Трудовой коллектив работал? Ему отвечают — работал. Вон на «Дженерал моторе» трудовой коллектив тоже работает, но ему не приходит же в голову на этом основании требовать долю у акционеров. Но у нас собственность трудового коллектива! — горячился Федоров. А ему в ответ — это кто же так решил? Государство? Нет! Ты сам так придумал и на этом основании требуешь передать тебе бесплатно государственной собственности на многие миллионы долларов. Мы согласны, что у вас нет денег купить это по реальной цене, мы готовы говорить о льготах, рассрочках и прочих вещах, но бесплатно — шалишь! Нет, говорит — хочу бесплатно, и все тут. Бодяга…

Короче, Федоров лукавил. Ответы ему давались. И много раз. Просто эти ответы его не устраивали, поэтому он их и не слышал. Заметим попутно, что МНТК «Микрохирургия глаза» строился на валютные кредиты, которые государство брало на Западе. Ни одной копейки кредитов Федоров государству не вернул. А вот государство, теперь уже Россия, эти кредиты, да еще с процентами, отдает до сих пор. Вот от таких проектов и образовался наш внешний долг в 150 млрд. долларов.

Еще один штрих. Судя по прессе, после гибели Федорова выяснилось, что не такой уж он радетель интересов трудового коллектива. Почти всю собственность, которую он сумел зафиксировать как частную, он оформил на себя лично, хотя зарабатывалось-то это всем трудовым коллективом. Во всяком случае, так этот «матерый человечище» всегда, для публики, декларировал.