Кристофер Ишервуд - Прощай, Берлин

Она мгновенно пришла в ярость. От лица остался один нос. Тонкий, острый и ярко-пунцовый. Она вся дрожала.

— Не беспокойтесь, фрау Новак, — сказал я. — Пусть выйдет, когда захочет. Тем больший для него будет сюрприз.

— Славный у меня сынок! Так разговаривать с матерью.

Она стащила с головы шляпу и принялась суетливо разворачивать засаленные свертки, доставая их из авоськи.

— Боже мой, — не унималась она. — Куда же подевался этот ребенок? Вечно шляется по улицам. И если б я сказала ей только раз, а то ведь тысячу раз твердишь одно и то же. Такие неслухи, эти дети.

— Как ваши легкие, фрау Новак?

Она вздохнула:

— Порой мне кажется, что хуже. У меня так жжет вот здесь. И когда я кончаю работу, у меня такая усталость, даже поесть нет сил. И такая я стала раздражительная. Думаю, врач тоже моими легкими недоволен. Он говорит, что попозже, зимой, отправит меня в санаторий. Я бывала там раньше, вы знаете. Но приходится столько ждать… А в квартире ужасная сырость в это время года. Видите пятна на потолке? Бывает, нам приходится тазы подставлять. Конечно, они не имеют права сдавать эти мансарды под жилье. Инспектор то и дело указывает им на это.

Но что поделаешь? Нужно же где-то жить. Мы уже год назад подавали просьбу о переселении, а нам все обещают заняться этим вопросом. Но надо сказать, многим еще хуже… Мой муж на днях читал в газете про англичан и про курс фунта стерлингов. Говорят, он все падает. Сама-то я в этом не понимаю. Надеюсь, вы ничего не потеряли, герр Кристоф?

— Конечно, потерял, фрау Новак, отчасти поэтому я и пришел к вам. Я решил переехать в более дешевую комнату и хочу спросить, не порекомендуете ли вы мне чего-нибудь поблизости?

— О Боже мой, герр Кристоф, какая жалость.

Она была совершенно ошарашена.

— Но вы не можете жить в этой части города — такой господин, как вы! О нет! Вам это вовсе не подходит.

— Я не так разборчив, как вы думаете. Мне нужна тихая чистая комната примерно за двадцать марок в месяц. Большая или маленькая — все равно. Я и дома-то почти не бываю.

Она с сомнением покачала головой.

— Что ж, герр Кристоф, посмотрим, может, что-нибудь придумаем…

— А что, обед еще не готов, мама? — спросил Отто, появившись в дверях. — Я умираю от голода.

— А как он может быть готов, если я все утро как проклятая ишачила на тебя, ленивый чурбан! — закричала фрау Новак на самой высокой ноте. Затем без малейшей паузы, перейдя на чарующий тон, добавила:

— Ты видишь, кто здесь?

— Да это же Кристоф! — Отто, как всегда, сразу же начал представление. По его лицу разлилось сияние исключительной радости, и на щеках заиграли ямочки. Потом он прыгнул вперед, одной рукой обхватил меня за шею, а другой стал выкручивать мне кисть.

— Кристоф, старина, где ты все это время пропадал? — Голос у него стал томным, в нем слышался упрек. — Мы так скучали без тебя! Почему ты не приходил к нам?

— Герр Кристоф очень занятой господин, — укоризненно ввернула фрау Новак. — У него нет времени на таких, как ты.

Отто ухмыльнулся и подмигнул мне; затем, повернувшись, с упреком обратился к фрау Новак:

— Мама, в чем дело? Ты что, хочешь, чтобы Кристоф сидел тут за чашкой кофе? Он, небось, умирает от жажды, после того как вскарабкался по всем нашим лестницам!

— То есть, Отто, ты жаждешь выпить, так что ли?

— Нет, благодарю вас, фрау Новак, я не буду пить. И больше не буду отрывать вас от стряпни… Послушай, Отто, ты не мог бы пойти со мной и помочь мне подыскать комнату? Я только что говорил твоей матери, что хочу поселиться с вами по соседству… А кофе выпьем с тобой где-нибудь по дороге.

— Что-что, Кристоф?! — Ты собираешься жить здесь, в Халлешкес Тор? — Отто даже заплясал от возбуждения.

— О, мама, это потрясающе! О, как я рад!

— Ты можешь пойти вместе с герром Кристофом и поискать ему комнату, — сказала фрау Новак. — Обед будет готов не раньше чем через час. Здесь ты все равно путаешься под ногами. Конечно, не вы, герр Кристоф. Вы вернетесь и покушаете вместе с нами, хорошо?

— Фрау Новак, вы очень добры, но боюсь, что сегодня я не смогу. Мне нужно быть дома.

— Дай мне корку хлеба перед тем, как я уйду, мама, — жалобно попросил Отто. — У меня в животе так пусто, что голова волчком кружится.

— Ладно, — сказала фрау Новак. Она отрезала кусок хлеба и в раздражении чуть не бросила им в него. — Только попробуй что-нибудь сказать, если сегодня вечером в буфете будет пусто, когда ты захочешь сделать себе бутерброд. До свидания, герр Кристоф. Очень мило с вашей стороны, что вы зашли к нам. Если вы действительно решили поселиться поблизости, надеюсь, вы будете часто заглядывать к нам, хотя сомневаюсь, что вам попадется что-то приличное. Вы к таким условиям не привыкли.