Лаура Эллиот - Теперь я твоя мама

– Я много думала об этом с момента… – Джой указывает пальцем на гипс. – Я думаю, что это была Судебная книга для нее. Что-то вроде терапии. В машине скорой помощи когда мы ехали в больницу, она не переставала говорить о ней. Наверное, хотела, чтобы я нашла ее. Это логично. Если она больше не могла быть со мной, то не имело значения знает кто-нибудь правду или нет. Правда написана в той книге… она повторяла это… Я думала, что она имела в виду кровь, но это не имеет смысла.

– Где она хранила эту книгу?

– В разных местах. Одно время она лежала в ее шкафу, но полиция обыскала дом в поисках улик, и они ничего не нашли. Думаю, что она зарыла ее.

– Зарыла?

– В саду разрушенного коттеджа. Она туда ходила, когда мы ругались. Словно это был грот, в котором можно спрятаться. Однажды она отвесила мне оплеуху за то, что я пошла следом. Иногда я пряталась и наблюдала за ней. Она становилась там на колени и молилась.

– Ох, Джой… а была ли ты когда-нибудь счастлива? – спрашивает мать.

– Думаю, да. – Она энергично кивает. – Но я или тянулась к ней, или отдалялась. Всегда старалась получить ее одобрение. Хотя теперь я понимаю, почему это было невозможно. Лучше всего было, когда отец возвращался домой. Я знаю, что он не мой папа… но я не могу…

– Все нормально, Джой.

– Ты думаешь, он виноват?

Мать не колеблется. Когда она говорит, что он ничего не знал, Джой облегченно вздыхает.

– Но он попал в тюрьму из-за нее, – говорит она.

– Когда он предстанет перед судом, то сможет изложить свою историю. И присяжные будут решать.

– Ты скажешь это судье?

– Мое слово имеет вес, но я всего лишь свидетель, один из многих. То, как твоя семья жила в прошедшие шестнадцать лет, будет изучено и проанализировано. Потом присяжные вынесут решение. Видишь, Джой, я только маленький винтик в этой большой машине.

– Если бы у тебя были доказательства, они бы послушали.

– Какие доказательства я могу предоставить? Все, что у меня есть, – это уверенность. Но не доказательство.

– Эта книга могла бы стать доказательством.

– Но если ты права и она ее зарыла, как ее отыскать? Я видела то место. Там все так заросло.

– Есть еще одно место. Раньше там росли цветы. Их посадили, они не вырастают сами. Я смотрела в Интернете. Если ты найдешь ее дневники и отдашь суду, они поверят.

– Ты хочешь, чтобы я их нашла?

– Мэри говорит…

Джой смущенно замолкает. Мать не поймет, если узнает, что она верит в экстрасенсов. Но, может, она тоже верит в них? Может, у них очень много общего?

– Мэри говорит, что правда спрятана в месте камня.

Мать откидывает голову, смотрит на потолок и о чем-то думает. Потом глядит Джой в глаза и кивает.

Карла ехала до самого Рокроуза без остановки. Невероятно уставшая после событий этого дня, она обрадовалась, когда Джои Доулинг принялся ухаживать за ней и приготовил спагетти с соусом болоньезе. На следующее утро он должен был улетать из Шеннона в Дублин, чтобы встретиться с семьей потом в Лондон на деловую встречу. Он не хотел оставлять ее одну в Рокроузе. Ему приходилось заниматься делами бабушкиной студии и справляться с шоком от последних событий.

– Джой сказала мне, почему вы приехали, – произнес он, когда они убирали со стола после ужина.

– Ты не веришь в Судебную книгу?

– Все возможно, если мы говорим о Сюзанне. Но я никогда не видел, чтобы она что-нибудь записывала. Думаю, что Джой послала вас ловить ветер в поле. Если бы существовали какие-то улики, она бы уничтожила их.

– Она умерла скоропостижно. Какими бы ни были ее намерения, у нее не осталось времени на это.

– Возможно, но меня это не убеждает.

– По всей видимости, она тебе не нравилась?

– Я не верю всему этому бреду об экстрасенсах… но что-то в Сюзанне было. Джой бы назвала это аурой. Она была невидима, но иногда я чувствовал холод, который окружал ее. Она была холодной женщиной, очень властной. Я был сводным братом Джой, но она не позволяла мне много общаться с ней. Я всегда недолюбливал ее. Теперь я ее ненавижу. Мой отец может попасть из-за нее за решетку. Кто поверит, что он невиновен?

– Я, – ответила Карла.

Дэвид Доулинг стоял слишком близко к каналу. Еще шаг, и он упал бы в воду. Ей пришлось бы прыгать следом и вытаскивать его. У нее нашлись бы силы на это. А потом она сделала бы ему искусственное дыхание, чтобы вернуть к жизни. Могла бы она полюбить этого человека, если бы считала, что он виновен в краже ее дочери? Нет, тысячу раз нет!