Афанасий Великий - Творения

Ужели же и после этого осмелится кто–нибудь, слыша имена Сына и Духа, сказать: следовательно, Отец есть дед, или Дух есть Сын? Да, осмелятся сказать это Евномий, Евдоксий и Евсевий; потому что, однажды став защитниками арианской ереси, не удержат языка своего от злочестия. Кто же предал им это? Кто научил их? — Ни одно из божественных Писаний; но от избытка сердца их произошло такое их безразсудство.

6) Если вследствие того, что Дух — не тварь, как это доказано, спрашиваете: не Сын ли есть Дух? то остается вам, дознав, что и Сын — не тварь (ибо Им сотворено все созданное), спросить: не Отец ли есть Сын? Или так: не Сын ли Дух, и сам Сын не Дух ли Святой? Но, рассуждая подобным сему образом, отпадут они от Святой Троицы и признаны будут безбожными; потому что превращают имя Отца и Сына и Святого Духа, переносят оное, как хотят, по подобию бытия человеческого именуют внуков и дедов, и выдумывают себе языческое родословие богов.

Не такова вера церковная, но, как сказал Спаситель, Она в Отца и Сына и Святого Духа, — в Отца, Который не может наименован быть дедом, в Сына, Который не может наименован быть Отцем, и в Духа Святого, не иным, но сим только именем нарицаемого. О сей вере нельзя говорить извращенно. Но Отец всегда есть Отец, и Сын всегда Сын, и Дух Святой всегда есть и именуется Дух Святой. Сего нет в отношениях человеческих, хотя ариане и представляют себе это. Как написано: не яко человек Бог (Числ. 23, 19); так можно сказать, что люди не яко Бог. У людей отец не всегда отец, и сын не всегда сын. Кто бывает отцом сыну, тот сам был сыном другого, и сын отцов, будучи сыном, делается отцом иного. Авраам, будучи сыном Нахора, стал отцом Исаака; и Исаак, будучи сыном Авраамовым, стал отцом Иакова. Каждый, составляя часть рода, раждается сыном, но и сам делается отцом другого. А в Божестве не то; потому что не яко человек Бог. Отец не от Отца; посему, раждает не отца, который родит еще другого. Сын — не часть Отца; посему — не такое рождение, которое бы само родило сына. И поэтому в едином Божестве Отец, будучи Отцем в собственном смысле и Отцем единственным, и есть, и был, и всегда будет Отец; и Сын есть в собственном смысле Сын и Сын единственный. О них несомненно, что Отец и есть и именуется всегда Отец, и Сын — всегда Сын, и Дух Святой всегда есть Дух Святой; и мы веруем, что Он есть Дух Божий, и подается чрез Сына от Отца. Так Святая Троица, познаваемая в едином Божестве пребывает неизменно.

Следовательно, кто спрашивает: не Сын ли есть Дух? тот представляет, что имя может быть изменяемо, и сам себя вводит в безумие. И кто спрашивает: не дед ли Отец? тот, примышляя Отцу имя, заблуждается сердцем. А потому, хотя небезопасно отвечать на бесстыдство еретиков, — ибо это значит противиться Апостольскому совету, — однако–же хорошо и не оставлять их без совета, что также повелел сам Апостол (Тит. 3, 10).

7) Этого достаточно к обличению вашего буесловия. Не глумитесь более над Божеством; потому что глумящимся свойственно спрашивать о том, чего нет в Писании, и говорить: Дух не Сын ли, и Отец не дед ли? Так издеваются Кесарийский и Скифопольский [193] Т. е Епископы, и именно: Акакий и Патрофил. . Довольно с вас веровать, что Дух — не тварь, но есть Дух Божий, и в Божестве Троица, Отец и Сын и Дух Святой. Имени «Отецъ» не должно употреблять о Сыне; нельзя сказать о Духе, будто бы Он то–же, что Сын, и о Сыне, будто бы Он то–же, что Дух Святой. И это действительно так, как сказано. Едино есть Божество в сей Троице, и одна вера, одно крещение, совершаемое в Троицу, одно тайноводство о Христе Иисусе Господе нашем. Им и купно с Ним Отцу со Святым Духом слава и держава во все веки вековъ! Аминь.

8) Что же касается до Евангельского изречения, на которое указал ты в письме; то, имея благую совесть, извини меня, возлюбленный. Боялся я даже и коснуться его, полагая, что, углубившись в него рассудком и начав исследовать, не в состоянии буду извлечь заключающегося в нем глубокого смысла. Посему, имел даже намерение совершенно о нем умолчать и удовольствоваться только написанным выше. Но догадываясь, что ты не преминешь писать об этом и в другой раз, сделал я себе принуждение — написать посильное мое разумение сего изречения, какое мог только приобрести; и надеюсь, что, если достиг я цели, одобришь ты оное ради научившего, а если не достиг, не будешь укорять, зная мое усердие и мою немощь. Изречение же это есть следующее. Когда фарисеи, после многих бывших чудес, описанных в Евангелии, сказали: Сей не изгонит бесы, токмо о веельзевуле князе бесовстем, тогда Господь, ведый мысли их, рече им: всякое царство разделшееся на ся запустеет; и сказав: аще ли же Аз о Дусе Божии изгоню бесы, убо постиже на вас царствие Божие, наконец присовокупил: сего ради глаголю вам: всяк грех и хула отпустится вам человеком, а яже на Духа хула не отпустится. И иже аще речет слово на Сына человеческого, отпустится ему: а иже речет на Духа Святого, не отпустится ему, ни в сей век, ни в будущий (Матф. 12, 24–32). И ты спрашиваешь: почему хула на Сына отпускается, а хула на Духа не имеет отпущения, ни в сем веке, ни в будущем?