Афанасий Великий - Творения

9) По прочтенин этого в скором времени узнано коварство писавших. Епископы предлагали с прочими ересями предать анафеме ересь Ариеву, и на это все были согласны; но Урзаций, Валент и бывшие с ними отказывались; тогда стало уже заметно, что написали они это не искренно, но с намерением — сделанное в Никеи обратить в ничто, и вместо того ввести злоименную ересь. Посему, подивившись хитрым их речам и коварному намерению, Отцы сказали: «собрались мы, не потому что имеем нужду в излбжении веры (мы храним в себе здравую веру), но чтобы постыдить прекословящих истине и замышляющих нововведения. Поэтому, если вы написали сие, как теперь только начинающие веровать, то вы не клирики, а вступаете только в чин оглашенных. А если, с какою мыслию собрались мы, ту–же имея и вы пришли; то будем все единомысленны, ереси предадим анафеме, а сами будем хранить Отеческия предания, чтобы не было более поводов к составлению Соборов после того, как предварили нас собравшиеся в Никеи и сделали все полезное для вселенской Церкви». Но когда и на это согласны были все Епископы, упомянутые выше отказались. И все уже, признав их невеждами, обманщиками, а лучше сказать — еретиками, подтвердили Собор, бывший в Никеи, и разсудили довольствоваться им, а упомянутых выше Урзация, Валента, Герминия, Авксентия, Гаия, Демофила объявили еретиками, и низложив их, как в действительности не христиан, но ариан, написали против них на латинском языке следующее, по возможности переведенное на язык эллинский:

10) Список с соборнаго послания к Констанцию Августу.

Уверены мы, что постановленное уже давно было учинено по Божию повелению и по указу твоего благочестия. Ибо из всех городов западных собрались все мы Епископы вместе в Аримин, чтобы известною сделалась вера вселенской Церкви и явными стали противомыслящие. И после того, как нашли мы по многом разсмотрении дела, заблагоразсуждено — ту издревле пребывающую веру, которую и Пророки и Евангелия и Апостолы проповедали во имя Господа нашего Иисуса Христа, сию хранительницу царства твоего и покровительницу здравия твоего, всегда содержа, нам хранить и, до конца храня, соблюдать. Ибо неуместным и непозволительным оказалось переменять что–либо из того, что в Никеи вместе с достославным Константином, отцом и Царем твоим, законно разсмотрено и определено, то–есть, из того учения, из того верования, которое возвещено и доведено до слуха и понятия всех людей, которое одно противоборственно ереси Ариевой и для нея губительно, которым не только сия, но и прочия ереси низложены, к которому действительно и приложить что–либо опасно, и отнять от него что–либо бедственно, так–что в том и другом случае врагам откроется свобода делать, что хотят.

Посему–то Урзаций и Валент, которые издавна были сообщниками и единомышленниками арианскаго учения и объявленные отлученными от общения с нами, чтобы снова вступить в него, просили принять их покаяние и даровать им прощение в том, в чем сами себя признали погрешившими, как свидетельствуют сделанныя ими подписи. (Ради всего этого оказана была им пощада и вины прощены. Происходило же это в то время, как было соборное заседание в Медиолане, где присутствовали и пресвитеры римской Церкви). Сии, говорим, Урзаций и Валент, хотя знали, что и по кончине достойный памяти Константин со всяким тщанием и испытанием изложил веру письменно, и что после того, как он крестившись скончался и отшел к подобающему миру, неуместно вводить что–либо новое и презреть стольких святых исповедников и мучеников, составивших и написавших сии определения, пребывших мудрствующими во всем по древнему уставу Церкви (почему, веру их и временам твоего царствования предал Бог чрез Господа нашего Иисуса Христа, Которым и тебе дано царствовать так, что обладаешь и нашею вселенною); однако–же, как жалкие и бедные разумением веры, с непозволительною дерзостию снова объявили себя проповедниками злочестиваго мудрования и замышляют извратить весь порядок. Ибо, когда по твоему повелению составилось соборное заседание, сложили они с себя покрывало своего обмана. Покусились с каким–то коварством и смятением привнести нечто новое, нашедши присоединившихся к таковому сообществу Герминия, Авксентия и Гаия, производителей раздора и разногласия; и их учение, хотя одно, но превосходит все множество хулений. Когда же увидели, что не таково наше произволение и мы не одинаковых с ними злых мыслей, пришли на совещание с нами под видом, что хотят написать нечто новое. Но в скором времени обличился их образ мыслей. Посему, чтобы церковныя дела не подвергались тому–же и повторяющиеся мятежи и молвы не привели всего в разстройство, оказалось надежным — издавна определенное хранить законным и непреложным, а упомянутых выше отлучить от общения с нами. По этой причине к благоснисходительности твоей отправили мы послов, сообщить тебе решение собрания и сделать известным посредством сего послания. А послам прежде всего приказали подтверждать истину тем, что весьма древне и согласно с законом. Они доведут до сведения и твоего благочестия, что не будет мира, какой обещали Урзаций и Валент, если допустить какое–либо уклонение от сообразнаго с законом. Ибо как могут доставить мир нарушители мира? От них скорее произойдут смятение и раздор с прочими городами и с римскою Церковию.