Стефани Цвейг - Нигде в Африке

Великан с сильными руками дал ее уху напиться. Это были чудесные тихие звуки, которые могли летать, но не давались в руки и все-таки делали слабых плачущих людей сильными. Регина снова оттолкнула глаза в темноту, когда Овуор поставил ее на пол. Она почувствовала его губы на своей коже, но знала, что ей нельзя смотреть на Овуора.

Она дала своему телу соскользнуть на пол, как делают нищие на базаре, будто оно настолько бессильно, что не может противиться оцепенению. Внимательно прислушивалась она к мелодии прощания; она слышала, как сопит Руммлер, звук шагов Овуора, от которых затанцевали половицы, потом скрип двери, когда ее энергично толкнули, и запевшую вдали птицу, подававшую знак, что есть другой мир, кроме этого, со свежими ранами. Еще несколько коротких мгновений кухня пахла влажной шкуркой Руммлера, а потом только холодным воском сгоревшей свечи.

— Овуор останется с нами. Мы не видели, как он ушел, — сказала Регина. Сначала она заметила, что произнесла это вслух, а потом — что она плачет.

— Прости меня, Регина. Я не хотел этого. Ты слишком молода. В твоем возрасте я знал, что такое боль, только когда падал с лошади.

— У нас ведь нет лошади.

Вальтер с удивлением посмотрел на свою дочь. Неужели он украл у нее так много детства, что ей приходится утешаться шуткой, в то время как слезы ручьем текут по ее лицу, как у ребенка, который не понимает ничего, кроме своего упрямства? Или она просто наслаждалась языком Африки и лечила свою душу бальзамом, который он так никогда и не попробовал? Он хотел прижать к себе Регину, но руки его опустились, едва он их поднял.

— Ты больше не сможешь забыть, Регина.

— Я не хочу забывать.

— Я так и сказал. И чего я добился? Делаю больно человеку, который для меня важнее всего на свете.

— Нет, — возразила Регина, — ты не можешь иначе, тебе нужно в сафари.

— Кто это сказал?

— Овуор. Он еще кое-что сказал.

— И что же?

— Ты правда хочешь, чтобы я повторила? Ты обидишься.

— Нет, обещаю тебе, что не обижусь.

— Овуор, — вспомнила Регина, выглянув в окно, чтобы не видеть отцовского лица, — сказал, что я должна защищать тебя. Ты ребенок. Это сказал Овуор, папа, не я.

— Он прав, но никому не говори этого, мемсахиб кидого.

— Хапана, бвана.

Они крепко взялись за руки, полагая, что перед ними расстилается один и тот же путь. Вальтер в первый раз ступил на землю, слишком поздно ставшую для него кусочком родины. А Регина наслаждалась драгоценным мгновением. Наконец-то ее отец понял, что только черный бог Мунго делает людей счастливыми.

Беженцы (англ.). — Здесь и далее прим. пер.

Вероятно, реминисценция стихотворения Р. М. Рильке «Мы шли под буками…»:

Бой, слуга (англ.).

Крайсляйтер (Kreisleiter) — руководитель партийной организации НСДАП (нацистской партии в Германии) в округе — крайсе.

Члены студенческого союза «КК» («Картель-Конвент германских студентов иудейского вероисповедания»; нем. К. С. — Kartell-Convent), основанного в 1896 г., считали немецких евреев интегрированной частью германского общества.

Блюдо из копченой свинины, сваренной с печеными фруктами, корицей, корочками лимона, подается со сладким бульоном и картофельными клецками.

Каждый месяц (англ.).

То есть после «Хрустальной ночи», или «Ночи разбитых витрин», с 9 на 10 ноября 1938 г., когда по Германии прокатилась волна организованных нацистами еврейских погромов.

Мистер Редлих, пройдемте! Мне приказано арестовать вас. Мы вступили в войну (англ.).

Букв, «враждебные иностранцы» — юридический термин для обозначения проживающих в стране подданных враждебного государства (англ.).

Цвета баварского флага.

Скат (нем. Skat) — популярная карточная игра в Германии.

Сваренные вкрутую яйца заливают рассолом.

«Дорогой мистер Редлих, вынужден с сожалением сообщить вам, что в настоящее время у меня нет возможности давать работу на моей ферме „враждебному иностранцу“. Уверен, вы правильно поймете мое решение. Желаю вам всего наилучшего. С уважением, Уильям П. Моррисон».