Роальд Даль - Дорога в рай

— Не люблю грязных историй, — сказала Мэри. — Пойдем, Вик. Нам пора.

— Постой, — сказал Джерри, устремив свой взор на ее великолепную грудь. — Выпьем еще.

— Нет, спасибо, — ответила она. — Дети, наверное, уже кричат, хотят ужинать. Мы отлично провели время.

— Ты разве не поцелуешь меня на прощание? — спросил Джерри, поднимаясь с дивана. Он потянулся к ее губам, но она быстро увернулась, и он успел лишь коснуться ее щеки.

— Оставь, Джерри, — сказала она. — Ты пьян.

— Совсем не пьян, — возразил Джерри. — Просто я возбужден.

— Надеюсь, я тут ни при чем, мой мальчик, — резко проговорила Мэри. — Я не люблю такие разговоры.

Она направилась к двери, выставив перед собой свою грудь, точно стенобитное орудие.

— Пока, Джерри, — сказал я. — Мы хорошо повеселились.

Мэри с недовольным выражением лица ждала меня в прихожей. Рядом стояла Саманта, прощавшаяся с последними гостями, — Саманта, с ее проворными пальцами, гладкой кожей и стройными, опасно манящими бедрами.

— Выше голову, Вик, — бросила она мне, обнажив свои белые зубы. Она показалась мне центром мироздания, началом жизни, первым утром. — Доброй ночи, Вик, — сказала она, и мне почудилось, будто ее пальцы касаются моих жизненно важных органов.

Я вышел вслед за Мэри из дома.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спросила она.

— Да, — ответил я. — А почему ты спрашиваешь?

— Ты столько пьешь, что любого другого уже давно бы стошнило, ответила она.

От дома Джерри нас отделяет старая невысокая изгородь, и в ней есть щель, которой мы всегда пользуемся. Мы с Мэри молча пролезли в эту щель. Затем мы вошли в дом, и она приготовила огромную яичницу с ветчиной, которую мы съели вместе с детьми.

После еды я вышел побродить. Летний вечер был безоблачен и прохладен, и, не зная, чем себя занять, за неимением лучшего я решил постричь траву перед домом. Я вытащил из сарая газонокосилку и запустил ее. Потом, как это водится, стал ходить за ней взад-вперед. Мне нравится стричь траву. Это занятие действует успокаивающе, и к тому же, направляясь в одну сторону, я мог смотреть на дом Саманты, а идя обратно — думать о ней.

Я ходил туда-сюда минут десять, когда из щели в изгороди вылез Джерри и прогуливающейся походкой направился ко мне. Он курил трубку; засунув руки в карманы, он остановился на краю газона и уставился на меня. Я подошел к нему вместе с газонокосилкой, и та покатилась по инерции с выключенным мотором.

— Привет, парень, — сказал он. — Как делишки?

— Я в немилости, — ответил я. — Думаю, и ты тоже.

— Твоя женушка, — сказал он, — чересчур строга, а потому несправедлива.

— Это точно.

— Отчитала меня в моем собственном доме, — сказал Джерри.

— Похоже, тебе не очень попало.

— Мне и этого достаточно, — сказал он, слабо улыбнувшись.

— Достаточно для чего?

— Чтобы захотеть ей немножко отомстить. Что ты скажешь насчет того, если я предложу, чтобы мы попробовали проделать то, о чем твой друг рассказывал тебе за обедом?

Едва он произнес это, я ощутил такое волнение, будто у меня все внутренности выскочат наружу. Я схватился за ручки газонокосилки и начал снова заводить мотор.

— Я что-то не то сказал? — спросил Джерри.

Я молчал.

— Послушай, — продолжал он. — Если ты считаешь, затея паршивая, давай забудем, что я вообще об этом заговорил. Ты ведь не рассердился на меня?

— Нет, Джерри, я на тебя не сержусь, — ответил я. — Просто мне никогда не приходило в голову, что именно мы можем это проделать.

— А вот мне это пришло в голову, — сказал он. — Условия у нас отличные. Нам даже через улицу переходить не надо. — Лицо его неожиданно посветлело, и глаза засверкали, точно две звезды. — Так что скажешь, Вик?

— Я думаю, — ответил я.

— Может, тебе не нравится Саманта?

— Честно говоря, не знаю, — признался я.

— Она способна на многое, — сказал Джерри. — Это я гарантирую.

В эту минуту я увидел, как на веранду вышла Мэри.

— А вот и Мэри, — сказал я. — Детей ищет. Ладно, завтра продолжим разговор.

— Так, значит, договорились?

— Посмотрим, Джерри. Но только при условии, что не будем торопиться. Я должен быть до конца уверен, что, прежде чем приступать к делу, мы все хорошенько обдумаем. Черт побери, да ведь дело-то для нас совершенно новое!

— Ну и что? — возразил он. — Сказал же твой друг, что это нечто. И проблем никаких.

— Да-да, — согласился я. — Мой друг так говорил. Ну конечно. Но каждый случай — особенный.

Я включил газонокосилку и с шумом двинулся по газону. Когда я дошел до дальнего края его и повернул назад, Джерри уже пролез в щель в изгороди и теперь направлялся к своему дому.