Брэдли Дентон - Лунатики

Кэти просто ошалела. Даже если Стивен подозревал, что у нее есть любовник, он должен был знать, что это не Джек. В последнее время Джек занимался любовью лишь с богинями.

– Это касается нас обоих, – сказала Кэти, – потому что мы его друзья.

Казалось, Стивен еще глубже вдавился в кушетку. Шея его теперь находилась под прямым углом к спинному хребту. Наверняка ему больно.

– Я ему не друг, – ожесточенно сказал Стивен. – Я просто муж одной из его прежних любовниц.

Его слова оглушили Кэти, как влажный мешок с песком.

В головокружительной вспышке она увидела себя, как она живет в ветхом домишке на Авеню Ф в одной комнате с Джеком.

Она увидела, как убивает сотни тараканов.

Она увидела, как хохочет с утра до вечера.

Она увидела, как изменяет Джеку с Дэвидом Макилхенни, а потом засовывает два пальца в рот, чтобы сблевать.

Но все это осталось в прошлом после того, как она встретила Стивена. Все это не имело никакого отношения ни к Стивену, ни к их браку, ни даже к тому, друг он Джеку или нет. Поэтому она ему ничего и не говорила. По крайней мере, так она себе это объясняла.

Кэти попыталась успокоиться. Сейчас не время предаваться эмоциональным воспоминаниям. Сейчас вообще не время для эмоций. Перед ней стоит конкретная проблема, а проблемы никогда не решаются примитивными эмоциями. Для решения проблемы нужно, сохраняя самообладание, расчленить проблему на составные части и затем разбираться с каждой частью отдельно.

Одна из составных частей проблемы – поднять Стивена с кушетки.

Поэтому Кэти села на пол по-турецки и подготовилась к недолгой осаде. Ее голые ноги ощутили пыль и грязь на коричневом ковре – придя домой, она переоделась в шорты и футболку, – и она подумала, что Стивену не мешало бы время от времени пылесосить. У него график гибче – почему же уборкой всегда занимается она?

Но, напомнила она себе, эту проблему ей сейчас решать не предстоит.

– Ну ладно, – сказала она. – У нас сейчас нет на это времени, но… Ладно. Кто сказал тебе обо мне и Джеке?

Стивен повернулся к телевизору и уставился в пустой экран:

– Суть в том, что это должна была сделать ты.

– И когда же я должна была это сделать? – спросила Кэти. – Перед тем, как ты встретился с Джеком? Что я должна была сказать: «Кстати, милый, этот парень, которому я собираюсь тебя представить, – я с ним жила. Ничего?»

Стивен все еще смотрел в пустой экран телевизора.

– Что-то в этом духе. Такие вещи имеет право знать тот, с кем ты собираешься заключить брак, тебе не кажется? Особенно если с прежним любовником требуется нянчиться, как с Джеком.

Кэти попыталась не злиться. Злость, помимо всего прочего, была примитивной эмоцией. Но об этом трудно помнить, когда Стивен так мерзко себя ведет.

– Прости, что не могла предвидеть будущее, – сказала она. – Я никак не могла знать, что Джек потеряет Натали или что нам придется с ним «нянчиться». Но что тут поделать? В конце концов, он остается моим другом в любом случае, независимо от того, было ли что-то между нами.

– Ну, – пробормотал Стивен, – ему необязательно быть моим другом.

Кэти гневно на него посмотрела:

– Тогда, видимо, именно поэтому я тебе никогда и не говорила о моей недолгой связи с ним. Я не могла выбросить его из моей жизни, но хотела, чтобы в моей жизни был ты. Так что, наверное, я боялась, что могу тебя потерять, если скажу. В любом случае какое это имеет значение? Это все в прошлом. Меня волнует лишь настоящее и будущее.

Стивен вновь на нее посмотрел, и теперь глаза его были не просто унылыми. Теперь они казались маленькими, жесткими и полными ненависти.

Кэти вздрогнула. Она никогда не видела у Стивена такого лица. Ей захотелось встать и выбежать из дому, но она не могла двинуться с места.

– Настоящее и будущее, – сказал Стивен холодным издевательским голосом, – строятся на фундаменте прошлого. Так что, возможно, причины того, что в нашем настоящем столько трудностей и наше будущее столь сомнительно, – в том, что, когда я старался их строить, я не знал в достаточной мере, на чем они базируются.

Кэти ужаснулась. Она попыталась взять это чувство под контроль, дистанцироваться от него, чтобы его проанализировать и составить план действий, – но ужас был слишком силен.

– А наше будущее сомнительно? – спросила она. Она не сумела скрыть дрожь в голосе и возненавидела себя за эту слабость.

Но как только она заговорила, ненависть в глазах Стивена растаяла. Он все еще выглядел несчастным, но, по крайней мере, опять был похож на себя самого. Он больше не напоминал полного ненависти чужака.