Ролан Топор - Принцесса Ангина

— Я видел такое сто раз.

— Я бы хотела стать звукооператором. А вы?

— А я устал, и у меня болит нога.

Ангина и Джонатан присели на бортик тротуара. Девочка начала зевать, положила рыжую головку на колени приятеля и уснула. Он полез в карман, стараясь не потревожить ее. И закурил сигарету.

Джонатан со спящей у него на коленях Ангиной раздумывал, как бы вернуться в грузовик. И тут он заметил Канцлера. Его сопровождала дама средних лет в свадебном наряде. Парочка устало опустилась у ног юноши. Дама извергла фонтан страшных ругательств. Ангина открыла глаза, вскочила одним прыжком, подбежала к Канцлеру и с размаху влепила ему смачную пощечину. Старик попытался неловко оправдаться, пролепетав:

— Извините… простите… Ваше величество… сложная миссия… Гужина… эта женщина спасла меня… и мы чуточку выпили…

— Замолчи, предатель! А я-то за него волновалась! Собиралась произвести в герцоги! Черная неблагодарность!

Канцлер с трудом поднялся. На щеке отпечатался след маленькой ручки.

— Обстоятельства против меня, но больше такое не повторится. Никогда. Поскольку я Герцог, буду держать себя в руках. Буду обращать внимание на волшебные предметы, и если какой-нибудь разобью, то обязательно сразу же заменю другим, как только получу пенсию. И стану самым крутым герцогом на свете.

— Вы пьяны в стельку. Старый пень, черствый сухарь, забулдыга!

Настал черед женщины. Она встала, с удивлением взглянула на Канцлера.

— Это что за девочка? Почему она так с тобой разговаривает? Будь она моей дочкой…

— Вы понимаете, к кому обращаетесь, недостойная женщина? — орала Ангина. — Да я бы вас к себе и половой тряпкой не взяла!

— Не перечь, Энида, — взмолился Канцлер. — Прощай.

— Позорно разрешать девчонке так скверно обращаться с человеком преклонного возраста! Впрочем, дело твое. Прощай.

На обратной дороге Канцлер старался себя выгородить.

— Я старик, но не пропойца.

— Вы пили пиво с красным вином, белое вино с анисовкой, коньяк с виски, самогон с ликером. И после этого вы не пропойца? Пьянчуга!

Ошеломленный Канцлер провел рукой по шишковатому лбу.

— Вы за мной следили? Да, я пил, чтобы забыть чудовищные пытки, которым они меня подвергли. Они втыкали мне в пиджак булавки, остригли ногти, вымыли меня и побрили. Но я не проговорился. Теперь вы меня простите?

— Обманщик! Мерзавец! Никогда!

— Ну хоть позвольте еще разочек поцеловать ваши ножки!

— Да я скорее сяду на диету! Между нами все кончено, Герцог, зарубите себе на носу.

Канцлер всхлипнул.

— Вы нашли кого-нибудь вместо меня, признайтесь? Моложе и умнее? Кого-нибудь, кто меня заменит, кто станет тем, кем я был когда-то, кто будет пить то, чего я уже напробовался, кто будет говорить то, что я уже говорил… Тогда уезжайте без меня! Я тут обоснуюсь, окопаюсь, корни пущу.

Джонатан взвалил Канцлера на спину, и они вернулись к грузовику. Ангина моментально уснула. Канцер, казалось, совсем отчаялся, и Джонатан попытался его утешить.

— Ничего страшного, Ангина добрая девочка, она все забудет.

Старик мрачно покачал головой.

— Вы ее не знаете. Она беспощадна. Это катастрофа, я не переживу, если она меня бросит. Если уж суждено ее потерять, тогда я лучше посплю. Она ужасна, поверьте. Представляете, она разбила нарочно несколько волшебных предметов, только чтобы мне насолить! А потом сказала, что я и виноват. Неправда, она сама набедокурила. Будто у меня своих забот нет, так она их мне добавляет! У меня было в три раза, да что я говорю, в десять, в сто раз больше вещей, но, несмотря на все мои усилия, их становилось все меньше и меньше, они портились и бились. Коза съела капусту, а волк съел козу. Катастрофа. Волка удавили галстуком невероятной красоты, а галстук порвался в волчьем капкане, и он-то как раз уцелел. Однако заверяю вас, я делаю, что могу. Это не разгильдяйство. Я заворачиваю чашки в папиросную бумагу, тщательно протираю пластинки нейлоновыми чулками, ничего не помогает. Хоть плачь. А врагам малышки это на руку. Ничтожества! Я — единственный ее союзник, между прочим! Допустим, сегодня вечером я вел себя не вполне достойно, но у каждого свои слабости, и даже у нее они имеются. Она не переносит алкоголь и мороженое. Тщетно пытается доказать, что это не так, но я ведь многое замечаю, когда приходится стирать простыни. Нет, честно, ну что плохого я сегодня сделал? Вы же там были и все видели! Ни за что отлупила герцога. Но такая уж у нее натура. Властная и злая. Весь мир должен лежать у ее ног. Даже собственный отец ее боялся, и дедушка, и бабушка. Ох, если бы она приходилась мне дочкой, я бы не позволил ей хлестать себя по щекам перед всем честным народом. Вы видели, она ударила меня в присутствии Эниды! Мы собирались пожениться, начать все сначала, как полагается, так нет, для нее это ровным счетом ничего не значит. Хотя в каком-то смысле я не жалею. В Эниде было что-то отталкивающее… Но тем не менее… она могла бы подойти к этому иначе. Бедняжка Принцесса!