Дело в том, что рядом с развалинами соседствует резиденция местного президента, и в целях безопасности все подступы перекрыты и простреливаются снайперами. Под страхом смерти никому нельзя приближаться к президентскому дворцу и ни в коем случае нельзя его фотографировать. Гид пояснил, что солдаты могут выстрелить, приняв объектив фотокамеры за снайперский прицел. Я заметил, что даже в многочисленных новостях и официальной хронике всегда показывают одну и ту же заставку — два расфуфыренных гвардейца стоят возле дверей дворца. Причем всегда одни и те же и в одних позах. Так что такое соседство не очень-то помогает изучению развалин. Место и правда живописное, отсюда вся тунисская бухта как на ладони. В свое время здесь была самая большая гавань античного мира, причем одна для военных кораблей, другая — для торговых.
В свое время Тунис, наравне с соседним Алжиром, держал пальму первенства по пиратству в средиземноморском регионе. Население страны в XVI–XVIII и начале XIX века занималось морскими грабежами. Страшными алжирскими и тунисскими пиратами в свое время матери пугали своих непослушных детей. Ну а когда пиратству пришел конец, большинство населения не умело, да и не хотело работать, а строительный материал нужен был всем, поэтому они особо и не утруждали себя, добывали строительный камень, выламывая его из старых строений, в том числе римских и карфагенских. Даже, говорят, знаменитые вандалы в свое время не тронули Карфаген, а вот более поздние их последователи «поработали» на славу.
Туристам показывают огороженные забором развалины римского туалета, остатки подвалов и бань. Но даже по тем крохам, что уцелели, можно судить, какой это был большой и сильный город. Особенно меня впечатлила древнеримская кладка. Стены строили из желтого камня, нарезанного на большие кубические куски и скрепленные каким-то раствором. Я попытался отковырять кусочек раствора и… потерпел фиаско. Даже спустя две тысячи лет раствор надежно держал камень! Секрет древнего раствора утерян в веках, остается только любоваться образцами древнего зодчества в полном неведении технологий.
Оказывается, римляне не только были искусны в строительстве, но и умели создавать комфортные условия для своего существования. Что, похоже, и привело к краху Римской империи. Пока они были суровыми воинами, привыкшими к разного рода лишениям, империя была сильна и непобедима. Как только они утратили эти качества, окружили себя роскошью и комфортом, их победили более неприхотливые соседи. Кстати, вандалы, победившие гордых римлян, затем сами, познав прелести римского комфорта, погрязли в роскоши и распутстве и были вытеснены византийцами, а те арабами.
Экскурсовод показал нам фрагменты непонятного здания. Оно имело форму полукруга, с дырками в полу. Это остатки… римского общественного туалета. Богатые римляне приходили сюда по нужде. Специальные рабы сидели «на толчке» и грели своими задницами мраморные седалища. За определенную плату римский патриций садился на согретое место и отправлял естественные надобности. Здесь же он имел беседу со своими товарищами, обсуждали последние новости, а то и решали государственные дела. Вот так непринужденно, в кругу единомышленников, совершая при этом дефекацию, выносились порой судьбоносные решения. Не отсюда ли пошло выражение: «Да я с...л на вас всех!»?
После посещения уборной граждане Рима шли в термы — специальные бани. Уклад жизни был такой, что они могли целыми днями сидеть в уборной или в банях. От последних остался один лишь фундамент, но и этого было достаточно, чтобы представить, насколько внушительным был их вид в период расцвета.
Надо сказать, что особых ограждений и предупреждающих табличек на русском языке об опасности мы не видели. Поэтому травм избежать не удалось. Во время обследования развалин Наталья решила залезть на один из фрагментов стены, но, споткнулась и упала, расцарапав ноги и руки об острые края многовековых кирпичей. Но имея от природы хорошее чувство юмора, она не придала особого значения своим повреждениям. Тем более переломов не было, а синяки и царапины, по ее уверению, были пустячными. Я осмотрел травмированные конечности и тоже ничего страшного не обнаружил. О, как жестоко мы в тот момент ошибались!
После Карфагена нас повезли на шопинг в какой-то отдаленный район столицы, «квартал голубых дверей» — «минтака фетихазрак баби». Там все дома имеют белый цвет, а двери и окна исключительно голубой и в другие цвета перекрашивать категорически запрещено.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу