Роман Сенчин - На черной лестнице (сборник)

Сама дискотека запомнилась миганьем разноцветных огоньков, громкой, с непривычки закладывающей уши музыкой, силуэтами десятков соблазнительно шевелящихся людей. И Роман тоже вскидывал руки, крутил бедрами, торсом, выкрикивал «вау!», подмигивал Илье. Илья его очень смешил в своих ватных штанах, шерстяной душегрейке… Правда, мешала постоянно сползавшая в штанину бутылка, и в итоге Роман пришел к идее ее опустошить и выбросить. Достал, открыл, отпил, передал Илье. Тот тоже отпил. «Ребятам предложи!» – сквозь музыку крикнул Роман, а сам прихватил за руку ближайшую к себе девушку и попытался притянуть к себе, чтоб танцевать рядом. Как раз медленная композиция зазвучала. Девушка дернулась, вскрикнула, будто ее ударило током, и тут же Романа окружили, повели из зала…

Была небольшая потасовка возле лестницы; Роман злился, что какие-то пацаны качают права. Он отмахивался, угрожал написать, какое тут быдло живет, а потом резко ослаб, дал себя довести до гостиницы. По дороге все удивлялся, что рядом нет Ильи. «Предал!» – клокотала внутри обида.

Проснулся на кровати одетым. С трудом сел, сбросил с затекших ног туфли… Самочувствие было терпимое – похмелье, конечно, глубокое, но, слава богу, без отравления.

Потер пальцами виски, позевал. Наконец огляделся. Напротив лежал Илья. Тоже одетый. Лежал на животе, лицо уткнуто в подушку, слышен надсадный сап.

– Да-а, мощно гульнули, – сказал вслух Роман, вспоминая вчерашний вечер, и вместе с воспоминаниями нарастал стыд. Это афиширование писательства, угрозы, махание удостоверением, хватание школьницы… Могли и морду набить.

На всякий случай прислушался к себе, пошевелил челюстью, покрутил шеей. Нет, всё в порядке, лишь тяжесть в голове, но это от водки. Похмелиться бы…

И как в сказке, на столе оказалась купленная накануне вечером бутылка. В ней граммов двести… Роман даже хмыкнул, что так все удачно.

Поднялся, просеменил к столу, сдерживая дурноту, налил в чашку немного и быстро, чтоб не засомневаться, проглотил.

Выдохнул, рыгнул, подавил рвотный спазм. Присел на стул. Посидел, подождал. И минуты через две стало полегче. Словно какие-то спутывавшие мозг нити порвались, опали… Захотелось выпить еще чуть-чуть. Роман поборолся внутренне, позвал:

– Илюх, поднимайся. Вокруг озера пора бежать. Слышишь?

Илья зашевелился, застонал, зачесался. Потом медленно встал, перебрался за стол. Присоединился к опохмелке.

Невесело посмеиваясь, делились впечатлениями от вчерашнего вечера. Открывались неожиданные подробности. Илья, оказывается, вырвался из окружения старшеклассников. Обнаружил себя на берегу озера в зарослях камыша. Без полушубка, без шапки. Долго искал гостиницу, перепутал дома, стучался в чьи-то двери. Собаки вокруг лаяли… Как оказался здесь, не помнил…

– А полушубок с шапкой – вон! – обрадовался, увидев вещи на вешалке у двери.

– Да кто-то и водку даже принес, – добавил Роман. – Так, надо решить, что дальше делать. – Посмотрел на часы в мобильном. – Половина девятого. Весь день впереди.

– Горяченького надо поесть. Щей бы жирных… А потом – до монастыря в быстром темпе…

Вяло споря, идти в монастырь или нет, допили водку. Илья хотел было заварить чаю, но тут же бросил – воду нужно было набирать в умывальнике в конце коридора, потом ждать, пока закипит в этом доисторическом чайнике… Решили плотно позавтракать, а потом уж решить, что делать.

Оделись, вышли из номера, спустились в холл. Там сидели четверо парней. Одного из них Роман узнал – подходил к ним вчера в закусочной.

Парни поднялись, перегородили дверь на улицу.

«Ну вот, – Роман похолодел, – сейчас-то и начнется». И пожалел, что выпили: будут потом разбираться, кто виноват, и признают их пьяными. Пьяными, а значит – виноватыми.

– Погодите, ребята, – сказал на вид самый старший из четверых, лет тридцати. – Далёко собрались?

– А что? – Судя по тону, и Илья готовился к драке. – Вам-то какое?..

Старший перебил:

– Давайте по-хорошему всё решим. Так, значит: вы сейчас собираете вещи, и мы вас провожаем до автобуса. Он через полчаса будет.

– С чего это мы должны взять и собираться? – изобразил Роман негодование. – У нас гостиница на двое суток оплачена.

– А я, – громко заговорила все та же женщина из окошечка, – могу вернуть за сутки. Мне такие постояльцы не нужны.

– Давайте по-хорошему, – повторил парень. – Ну перепили вчера, покуражились, а теперь и честь надо знать. Соберетесь добром, и мы вас проводим.