Рохинтон Мистри - Дела семейные

Манизе в панике прижала палец к губам, а глазами показала на дверь, возле которой стояла Куми. Он закрыл рот перепачканной в известке рукой, а Куми закатила глаза и пошла прочь, возмущенная их недостойным поведением.

Через восемь дней после начала штукатурных работ Эдуль чисто вытер кельму и торжественно объявил, что гостиная готова. Позвал Манизе с лестничной клетки и велел Джалу привести Куми из ее комнаты.

— Ну как? — расплылся он в улыбке. — Что скажете?

Хоть Джал с Куми были готовы к наихудшему, они не могли найти слов. Молча смотрели в потолок, покрытый большими и малыми кратерами — домашний вариант лунной поверхности, — и старались скрыть смятение.

Манизе бросилась на амбразуру:

— Знаешь, Эду, я поверить не могу, что ты все это сделал один! Ну не потрясающие у него руки? — пригласила она Джала и Куми присоединиться к ее похвалам.

— Отличная работа, Эдуль, — забормотали они. — Мы так благодарны…

— Пустяки, — скромно отмахнулся Эдуль, хотя глаза его сияли. — Вы уж извините, что я столько провозился.

— Четыре недели совсем не долго для такой замечательной работы, я думала, потребуется больше! — сказала Куми.

Манизе злобно посмотрела на нее.

— Теперь ты можешь приступить к папиной комнате, — сказал Джал.

Но Эдуль заявил, что берет трехдневный отпуск. Они с женой вышли, взявшись за руки, сопровождаемые добрым, отеческим взглядом Джала. Куми закрыла за ними дверь.

После передышки Эдуль начал отбивать штукатурку с потолка в комнате Наримана. Дело спорилось, поскольку в этой комнате добросовестно поработал молоток Джала. Эдуль иногда переставал насвистывать и с изумлением рассматривал урон, нанесенный потолку мнимой протечкой.

На второй день он воскликнул: «Черт побери!» — и позвал клиентов.

— Вам известно, что здесь проходит балка?

Они кивнули.

— Плохо дело. Я обнаружил, что она гнилая.

— Что?

— Гнилая, — повторил он, наслаждаясь произведенным эффектом. — Гни-ла-я.

— Не может быть! — Джал не мог согласиться с липовой бедой.

— Мужайся, Джал, сынок. Новость не из приятных, но что я могу сделать? Я обязан честно сказать, что обнаружил. Видишь третье перекрытие?

— Как могло дерево так быстро сгнить?

— А откуда мы знаем, как долго оно мокло? Может, тут месяцами подтекало, прежде чем обвалилась штукатурка.

— Невозможно!

— Да ты откуда знаешь?

— Знаю! Потому что…

Куми быстро вмешалась, боясь, как бы брат не ляпнул лишнего:

— Ладно, допустим, балка гнилая. Что дальше?

— Как это «допустим»? Что вы, не доверяете мне? Одна гниль! Балку надо заменить.

— Нет! Ничего не надо трогать!

— Не веди себя как ребенок! — прикрикнула на Джала Куми. — Давайте все спокойно обсудим. Эдуль, ты уверен?

— На тысячу процентов.

— Понятно.

Куми стала соображать: замена балки означает, что папино возвращение опять откладывается.

— А ты можешь за это взяться?

— Не хочу врать. Это серьезная работа. Чревата опасностью, если что не так сделать. Нужен человек, который будет работать тщательно и без спешки.

— То есть нужен ты, — сказала Куми, заставив Эдуля улыбнуться.

— Умоляю, оштукатурь потолок и больше ничего не трогай!

— Без драмы, Джал, — оборвала его сестра.

— Но почему не выслушать другое мнение?

— Джал, у нас, мастеров «умелые руки», есть такая присказка: чем больше мнений, тем меньше толку.

— Разумно, — поддержала Куми.

— Что тут разумного? — взбеленился Джал.

— Успокойся, Джал, сынок, дай мне объяснить тебе методику…

Эдуль пустился в описания стальных стоек, которые он использует, гидравлических подъемников, способов переноса нагрузки с перекрытий на опоры. С дотошностью квалифицированного инженера, мастера с многолетним опытом, рассуждал он о тонкостях задачи.

Джал многое пропустил, пока выключал слуховой аппарат, продувал его и включал снова.

— И что самое главное: я добавляю стальные перекладины параллельно существующим деревянным, так что структура ни на миг не остается без опоры.

— Вот как, — облегченно вздохнула Куми, — значит, у нас будет две балки вместо одной. Слышишь, Джал? Две балки даже надежней.

Возражений больше не было. Решили, что Эдуль продолжает трудиться.

КОГДА ДЖАЛ явился в «Приятную виллу», его сердце забилось при виде Дейзи со скрипкой у постели Наримана. Он хотел поздороваться, но рука со смычком поднялась, и его приветствие уткнулось в локоть Дейзи.

Отчим молча кивнул, Джал погладил его по плечу и тихонько уселся в сторонке. Поправив слуховой аппарат, чтобы лучше слышать музыку, он спросил Роксану, где Йезад.