Марк Далет - Орбинавты

Через пару месяцев Мануэль упустил возможность принять участие в невероятном приключении и покрыть себя славой до конца своих дней. Впрочем, вместе с ним упустили эту возможность и все остальные дворяне Кастилии и Арагона, кроме героя Малаги Эрнана Переса дель Пульгара, его пятнадцати высокородных друзей и мавра-перебежчика, которых он взял с собой в опасную ночную вылазку.

Началось с того, что к Пульгару привели перебежчика, заявившего, что хочет принять католичество. Он, конечно, мог оказаться соглядатаем эмира, и многие считали, что для надежности его было бы лучше умертвить. Однако Пульгар, допросив мавра, поверил ему и решил стать его крестным отцом и дать ему свою фамилию. Пройдя обряд крещения, новообращенный получил имя Педро Пульгар. Узнав от него о потайном входе в Гранаду в том месте, где речка Дарро течет под городскими стенами, благородный идальго придумал, как отомстить маврам за оскорбление королевы.

Рыцари, в легкой броне, без лошадей, проникли под покровом ночи в осажденный город в том месте, которое указал им перебежчик. Мавр привел их к главной мечети города, и Эрнан Пульгар прибил к двери свиток пергамента, вынув его из своего камзола. На нем заранее было написано крупными буквами: «Аве Мария». По мнению Пульгара, прибив слова молитвы к двери мечети, он превратил ее в христианский храм и посвятил Пресвятой Деве Марии.

После этого храбрецы без каких-либо сложностей добрались до базара Алькайсерия, который они решили поджечь. И тут выяснилось, что единственный из рыцарей, кто догадался взять с собой трут, оставил его возле мечети.

(Размышляя об этом, Мануэль задавался вопросом, каким образом тщательное планирование и невероятное мужество, требовавшиеся для проведения этой операции, сочетались с такой поразительной непредусмотрительностью, — и не находил ответа.)

Пульгар, забыв об осторожности (еще один момент, которому Мануэль не смог дать никакого объяснения), попытался высечь огонь ударами меча по кремню. Из этой затеи вышло лишь то, что на шум прибежали солдаты ночной стражи. К тому же в городе была поднята тревога.

В завязавшемся бою христиане действовали с большей скоростью и решительностью, чем противостоявшие им стражники, и им удалось отбиться и выбраться через тот же потайной проход к реке, откуда они вернулись в осадный лагерь героями на все времена [28] В 1492 году, после окончания войны, Эрнан дель Пульгар поселился в Севилье. Он прожил еще много лет, посвятив их работе над историческими сочинениями. За работу «Светлейшие мужи Кастилии» его сравнивали с Плутархом. Пульгар скончался в 1531 году во время посещения Гранады. По указу Карла V его похоронили на том самом месте, где он когда-то прибил свиток к дверям мечети, а его потомки — маркизы де Салар — получили право заседать в первых рядах во время мессы с участием коронованных особ. .

Как стало известно позже от горожан, сбежавших из осажденного города, в ту ночь в Гранаде никто не понял, что именно произошло и кем были люди, вступившие в вооруженное столкновение с ночной стражей. Но наутро привратник мечети обнаружил листок пергамента со словами «Аве Мария».

Мануэль испытывал невыносимую досаду из-за того, что не участвовал в ночной вылазке Пульгара. Решив отвлечься, он отправился в сопровождении Пепе и Бальтасара на стоянку маркитантов. Солдаты должны были закупить продовольствия и вина для подразделения, а Мануэль воспользовался этой прогулкой, чтобы сменить обстановку и навестить старых знакомых из Алькала Ла Реаль.

Обозов на стоянке было множество, торговали здесь в основном продуктами питания, питьем, предметами одежды. Мануэль оглянулся в поисках знакомых лиц, но раньше, чем он кого-либо нашел, его уже узнал мальчишка лет десяти, имени которого он не вспомнил. Педро-Луису мальчик приходился то ли сыном, то ли племянником.

— Дон Мануэль! — крикнул он, широко улыбаясь. — Я сейчас скажу отцу, что вы здесь!

Он юркнул в одну из повозок, и оттуда тотчас же высыпало все семейство Валенсиано. Они окружили Мануэля, все разом что-то говоря, и затащили его внутрь.

— Как я рад вас видеть, дон Мануэль! — восклицал Педро-Луис. Остальные члены семьи добровольно уступили ему роль ближайшего друга саламанкского идальго, сопровождавшего их однажды из Алькала Ла Реаль. — Разрешите угостить вас отменным хересом. И, прошу вас, зовите сюда ваших солдат. Пусть они тоже угощаются, если вы не возражаете.