Марк Далет - Орбинавты

— Разве вы не все знакомы друг с другом? — удивился Алонсо.

— Нет, не все, потому что на этой стоянке объединились несколько таборов из разных мест. А вы, случайно, не знаете, сеньор, где жил табор Эль-Рея до того, как они перебрались в Бургос?

— Возле Альхамы, насколько мне известно.

— А, ну тогда вам нужно пройти шагов триста вон в том направлении. А затем спросите еще раз.

Пройдя в указанную сторону, Алонсо спросил первую попавшуюся женщину, здесь ли цыгане из Альхамы. Та ответила утвердительно.

Он спросил про Эль-Рея.

— Эль-Рей? Кузнец Пако? — переспросила цыганка. — Да, он живет здесь, но где он сейчас, я не знаю. Спросите у его дочери. Вот та женщина с маленькой девочкой. Это Лола Эль-Рей. Только учтите, она не разговаривает.

— Не разговаривает? Немая?

— Нет, не немая, но у нее что-то с голосом. Вы просто попросите показать вам, где сейчас ее отец.

Алонсо, вспомнив слова зеленщика в Мадриде о том, что Пако не больше тридцати лет, и, недоумевая, как он может иметь внучку, решил, что зеленщик просто ошибся.

Последовав полученному совету, Алонсо приблизился к Лоле Эль-Рей. Это была довольно молодая женщина, смуглая, смазливая, с двумя длинными черными косами. Она сидела на повозке, груженной всяческим бельем, одеялами и подушками, среди которых возилась русоволосая девочка месяцев восьми-девяти.

— Простите, — обратился он к Лоле, — мне сказали, что человек, которого я ищу, Пако Эль-Рей, — ваш отец. Не могли бы вы показать мне, где он сейчас находится?

Лола внимательно осмотрела его, как будто решая, заслужил ли он чести получить столь важные сведения. Видимо, сочтя его достойным, она улыбнулась, отчего на щеке у нее образовалась прелестная ямочка, и чуть слышно кашлянула. К ним тут же подошла худая пожилая женщина в тюрбане.

— Здравствуйте, сеньор, — обратилась она к Алонсо. — Пойдемте, я отведу вас к Пако.

Девочка на повозке, увидев женщину, захныкала и потянулась к ней. Та наклонилась и погладила ребенка по головке.

— Хочешь играть, Бланка? Соскучилась по бабке Зенобии? Не сейчас, крошка, не сейчас, красавица моя! Вот отведу молодого сеньора к твоему деду и вернусь. Смотри, не скучай!

Девочка тут же успокоилась, как будто поняла услышанное.

Алонсо отметил, что маленькая Бланка, в отличие от своей матери, была очень светлая, белокожая, с русыми локонами и серыми глазами. Среди смуглых цыган она выглядела подкидышем.

Пако Эль-Рей вышел из кузницы, когда ему сказали, что некий молодой сеньор хочет его видеть. Он был крепкого телосложения и выглядел необыкновенно моложаво, даже несмотря на растрепанную черную бороду. Если бы Алонсо не знал, что это отец Лолы, он никогда бы об этом не догадался.

— Чем могу быть полезен вам, сеньор? — поинтересовался Пако.

— Здравствуйте, я книготорговец из Саламанки. Меня зовут Алонсо Гардель. Знаю, это имя вам ничего не говорит, но, возможно, вы слышали имя моего прадеда. Его звали Омар Алькади, и жил он в Гранаде.

Услышав имя Омара, Пако внимательно взглянул на Алонсо, и в глазах его появилось какое-то новое выражение. Алонсо был уверен, что собеседнику знакомо это имя. Однако Пако молчал.

— Насколько я знаю, он дружил с человеком, которого звали так же, как и вас, Франсиско Эль-Рей, — добавил Алонсо, смущаясь и не совсем представляя себе, что еще ему надо сказать, если кузнец будет и дальше хранить молчание. Вся семья их, что ли, сговорилась молчать, как будто набрали в рот воды?

Алонсо показал печатку с изображением черепахи.

— Этот перстень Франсиско Эль-Рей подарил когда-то моему прадеду. Он сам его изготовил. Простите, возможно, это вовсе не мое дело, но не был ли Эль-Рей вашим предком? — спросил Алонсо, краснея от того, как глупо звучат его слова.

То ли из-за жаркого полуденного солнцепека, то ли по какой-то другой причине, у Алонсо было какое-то притупленное восприятие времени. Ему казалось, что их разговор длится уже давно, хотя они ничего друг другу так и не сказали.

— Вы меня извините, — произнес наконец Пако глубоким мелодичным тенором, и Алонсо почему-то показалось, что он заранее знал, как звучит его голос. — Моего деда действительно звали так же, как и меня, и он был ювелиром и вполне мог изготовить такой перстень. Но я не успел его застать. Он исчез или умер. Во всяком случае, когда я рос, его с нами уже не было. Не знаю, что именно вы хотели о нем узнать, но мне известно еще меньше, чем вам. Сожалею. — Он развел руками.

Пунцовый, очень недовольный собой, Алонсо покинул стоянку цыган. В голове его крутился воображаемый вариант диалога с Пако, тот, который мог бы иметь место, но так и не состоялся. Алонсо представлял, что напрямую задает кузнецу вопрос: «Знаете ли вы, кто такие орбинавты?», не понимая, почему так и не решился сделать это на самом деле.