Марк Далет - Орбинавты

Твой Мануэль».

Алонсо взглянул в первый листок путевых заметок.

«7 сентября 1492 г. Вчера продолжили путь на запад с Канарских островов, где останавливались из-за течи и поломки руля на «Пинте». Когда находились на острове Гомера, адмиралу кто-то сообщил, что в районе острова Йерро нас поджидает португальская эскадра с целью помешать выходу в открытый океан. Благодаря мастерству и опыту сеньора Колона нам удалось проскочить мимо них незамеченными».

Далее следовала приписка: «Никогда не думал, что труднее всего будет не научиться морскому делу, а привыкнуть к замкнутому пространству корабля. К этой небольшой площадке, которую приходится делить с другими людьми, не имея никакой возможности покинуть ее пределы. И лишь вид безбрежного океанского простора дает хоть какое-то облегчение».

Чтение заметок оказалось до крайности увлекательным. Несмотря на отсутствие литературных красот, они были намного интереснее сказки о приключениях Синдбада, поскольку повествовали о подлинных событиях.

Например, Алонсо узнал, что при продвижении далеко на запад стрелка компаса по непонятной причине перестает указывать на Полярную звезду. Некоторое время Колон, раньше остальных заметивший эту странность, скрывал ее от матросов, зная их склонность к суевериям и страхам перед лицом всего нового и непонятного. Они и без того роптали с самого начала этого путешествия в неизвестность, и всегда находились зачинщики, которые вселяли в остальных уверенность в скорой гибели в пучине океана. Несколько раз ситуация доходила почти до бунта.

Когда скрывать смещение стрелки стало невозможно, адмирал придумал ему совершенно фантастическое объяснение. Он с завидной уверенностью объявил матросам, что неправильно ведет себя именно звезда, поскольку компас ошибаться не может, что это общеизвестно, и громко пристыдил их за невежество [49] Речь идет о так называемом магнитном склонении — явлении, которое, наряду с Саргассовым морем и Америкой, было открыто в ходе первой экспедиции Колумба. Только объяснение его противоположно тому, которое дал Колумб. В действительности от северного направления отклоняется не Полярная звезда, а именно стрелка компаса, поскольку она указывает на магнитный, а не на географический полюс. . Мануэль даже не сомневался в том, что адмирал все это придумал прямо на месте, но звучавшая в его словах уверенность была куда важнее их содержания. Она-то и успокоила суеверных матросов.

«25 сентября 1492 г. Уже больше недели мы находимся в странном месте, сплошь устеленном до самого горизонта зелеными водорослями. Такое впечатление, что корабли плывут по бесконечному весеннему лугу [50] Так было открыто Саргассово море. , только в его травах не прыгают кузнечики и не снуют зайцы. Лишь время от времени можно заметить крупные темные тела тунцов».

Невыносимыми были последние недели плавания, когда всем казалось, что океану не будет конца, когда что ни день, то на одном, то на другом корабле раздавались крики «Земля!», а потом выяснялось, что это — очередной мираж, что вахтенный принял в предрассветном полумраке скопление облаков за далекие горы, и сумасшедшая радость людей сменялась глубочайшим отчаянием. Как появление какой-нибудь птицы или дельфина вызывало необоснованные, но возбужденные толки о близости суши.

Многие из матросов не верили в шарообразность Земли и боялись, что, плывя все время на запад, они в конце концов окажутся на краю диска, и водоворот сметет их за этот край в какую-то непостижимую, гибельную бездну.

Мануэль рассказал в заметках, как однажды матросы «Санта-Марии» все-таки взбунтовались и категорически потребовали вернуться в Кастилию. Как адмирал сумел и на этот раз выдержать натиск доведенных до отчаяния людей и убедил их продолжать плавание, вновь использовав присущую ему нечеловеческую силу убеждения и воспользовавшись двумя доводами. Колон самым красноречивым образом нарисовал матросам сцены их сказочного обогащения в странах, которые им предстояло открыть. «Золото восхитительно! — со страстью произносил адмирал. — Оно создает сокровища и распространяет свою власть даже на чистилище, освобождая из него души!» Если бы не этот, первый довод, второй скорее всего довел бы матросов до кровопролития. Состоял он в том, что припасов пищи и воды уже не хватало для того, чтобы добраться до Кастилии, и путешественникам был открыт лишь один путь — вперед. Теперь оставалось либо открытие земли, либо гибель. Третьего не было дано.