Марк Далет - Орбинавты

— В ту, которая могла состояться, если бы этот разговор не имел места, — продолжил за деда Алонсо, чувствуя, как звенит в его теле дрожь возбуждения. — Именно так и говорится в нашем манускрипте! То есть они скользнули на другую ветвь древа исходов. И что же дальше?

— В этом новом витке, — продолжал старик, — в их прошлом такого события, как разговор о письме, не было. Можешь представить себе изумление твоего прадеда, когда цыган сказал ему, что утром пришло письмо о рождении племянника. «Откуда ты об этом знаешь?» — спросил Омар, и Франсиско объяснил ему: «Ты сам сказал мне это, но в другой яви». Франсиско-то помнил обе реальности — и ту, что была до изменения, и новую. Да и как ему было не помнить, если именно его ум и произвел перемену?..

Рассказывая о событиях восьмидесятилетней давности, дед выглядел таким удивленным, как будто ему самому только что об этом поведали. А у Алонсо и вовсе на мгновение перехватило дыхание.

— Значит, Омар начисто забыл, как рассказывал про письмо? — спросил он, когда дар речи вернулся к нему.

— Нет, не начисто. У него были какие-то смутные воспоминания, которые казались ему просто странной фантазией и детали которых ему было трудно уловить. Вскоре они и вовсе исчезли!

Алонсо молчал, потрясенный. Это было именно то, к чему он так стремился с семнадцатилетнего возраста!.. Значит, орбинавты действительно существуют. Но можно ли развить такие способности? Вот в чем главный вопрос. Автор «Света в оазисе» утверждает, что можно. Алонсо же начал в этом сомневаться. Ему все чаще приходила мысль, что с таким даром необходимо родиться, а опыты со сновидениями и так называемые медитации здесь бессильны.

— Ты как будто разочарован, — заметил дед.

— Да, но не Франсиско, а собой.

— Ну, и зря. Ты блестящий молодой книгоноша, умеющий летать во сне. Разве этого мало?

Алонсо казалось примечательным и странным то обстоятельство, что дед и сьелито говорят ему одно и то же.

— Что еще ты знаешь про этого счастливца? — вздохнул «блестящий молодой книгоноша». — Франсиско стал вершить реальность, и все, что мы теперь имеем — падение Гранады, усиление инквизиции, изгнание целых народов, — это дело его рук?

— Нет, конечно. — Старик замахал на внука рукой. — Даже если бы он мог вызывать изменения таких масштабов, как можно винить в том, что происходит сейчас, человека, которому восемьдесят лет назад было около пятидесяти? К тому же, как он сам жаловался Омару, его вмешательство в ход реальности очень сильно ограничивалось необходимостью удерживать в сознании древо исходов. Ты помнишь это место в тексте «Света в оазисе»?

— Да, там говорится о глубине ствола.

— Совершенно верно. От того, насколько далеко в прошлом находится событие, которое хочет изменить орбинавт, зависит сложность его задачи. У Франсиско получались изменения с глубиной ствола всего в несколько минут. Он мог, например, выпить кубок вина и вообразить, что полминуты назад не брал этого кубка, и тот оказывался на месте нетронутым. Но вот однажды Эль-Рей выехал из Басы в Гранаду, чтобы купить золота для своей работы и так и не добрался до Гранады, так как в дороге его настигла неожиданная гроза. Он вернулся домой мокрый до нитки и весьма раздосадованный, поскольку золото ему было нужно, чтобы успеть в срок сделать заказанный браслет.

Алонсо поправил сползший набок валик за спиной деда, а тот между тем продолжал рассказывать:

— Наутро Франсиско попытался изменить это событие и стал представлять, что было бы, если бы он выехал в путь на пять часов позже, когда гроза уже миновала. Сначала все получилось как обычно: он открыл глаза и увидел перед собой золотую пластинку. Он хотел было начать работу с ней, но она исчезла. И так повторялось несколько раз, в результате чего Франсиско, измотанный до предела, отказался от дальнейших попыток и снова отправился в Гранаду. Там, купив золото, он заглянул к Омару и рассказал ему о своей неудаче. Отец прочитал ему фрагмент из текста, где речь шла именно о таких затруднениях. Со вчерашнего дня в мире уже произошло много событий, связанных с прошедшей грозой. Кто-то из-за нее отказался от своих планов. Кто-то простудился и умер. Если бы грозы не было, он бы выжил. Орбинавту трудно удерживать в воображении одновременно столько измененных деталей. Поэтому чем больше глубина ствола, тем более неустойчивы произведенные орбинавтом перемены.

Все это Алонсо знал из рукописи, но слушать о конкретном человеке было намного интереснее.