Роберт Хелленга - 16 наслаждений

– Какой это был магазин?

– Я не помню.

– Этот человек сказал вам, что он владелец магазина?

– Не совсем так.

– Но вы продали ему книгу?

– Да.

– Вы спросили его, является ли он дилером по продаже редких книг?

– Да.

– И он сказал, что он таковым является?

– Да.

– И вы показали ему книгу?

– Да.

– И он согласился купить ее у вас?

– Да.

– Я не буду спрашивать, сколько он заплатил за нее. – Не спрашивайте.

– Знаете, почему?

– Нет.

– Потому что совершенно очевидно, что вы врете не краснея.

Он неожиданно воодушевился. Лицо представляло собой гримасу. Он откинул голову назад и начал яростно почесывать подбородок.

Я не отрицала, что солгала. Он ничего не мог со мной сделать. Возможно.

– Мадре бадесса не имеет права отчуждать никакое монастырское имущество, даже палку, вам это понятно? Книги в библиотеке не являются ее собственностью.

– Я думаю, она в основном заботилась о том, чтобы удалить книгу подальше от монастыря. Книга очень непристойная. Ей здесь не место.

– Это значит, что вы читали ее?

– Ровно настолько, чтобы понять, что это за книга.

Епископ отклонился назад, барабаня пальцами по столу. Почти на каждом пальце было по кольцу.

– Вы должны вернуть книгу, – сказал он в конце концов. – Вы можете вернуть ее мне, чтобы пощадить чувства мадре бадессы. Это незаконно, вы знаете, увозить предметы искусства из страны. Если вы не вернете книгу, я сообщу Vigilanza ai Béni Artistici [129] Управление по охране изящных искусств (ит.). в Риме, и они обыщут ваш багаж и устроят вам личный досмотр, прежде чем разрешат покинуть страну. Вам не позволят увезти книгу с собой.

На меня не сильно подействовали пустые угрозы епископа, но…

– Но у меня ее нет.

– Но вы знаете, где она находится, не так ли? И вы планируете взять ее с собой.

– Boh, – сказала, я, вкладывая в этот звук как можно больше силы. – Почему это так важно? Это всего лишь порнография. Я удивлена, что она вас так сильно интересует.

Епископ, по всей видимости, готов был к этому вопросу.

– Она может представлять большой исторический интерес. Но это не тема для обсуждения. Сейчас валено только то, что вы обязаны немедленно вернуть книгу. Немедленно, понимаете? Больше нечего обсуждать.

И это был внезапный конец моего интервью с епископом Флоренции. Я думаю, еще никогда я не получала столько удовольствия, видя, как человек уходит, как в случае с епископом. Это даже нельзя было сравнить с радостью, которую доставил мне уход Джеда Чапина. Я не буду притворяться и говорить, что я не была расстроена, но когда мадре бадесса вошла в комнату, я объявила ей, что все прошло хорошо. Она больше ни о чем меня не спрашивала, так что мне не пришлось ей лгать.

Согласно историку искусств Джорджо Вазари, Джулио Романо, самый великий из учеников Рафаэля, нанял гравера Марка-Антонио Раймонди сделать серию эстампов с шестнадцати своих эротических рисунков, когда-то известных как «Шестнадцать наслаждений», а Пьетро Аретино усугубил ситуацию, написав серию непристойных сонетов, сопровождающих эти эстампы. Возможно, оригиналы этих рисунков были исполнены в Ватикане, на стенах теперешнего зала Константина, с целью смутить папу Климента VII, который слишком неохотно платил Джулио за его предыдущие работы. Позлее поверх этой росписи стены были покрыты фресками со сценами из жизни Константина. Существует современное предположение, что эстампы (которые упоминаются в «Supposti» [130] «Предположения» (ит.). Ариосто 1526 года) первоначально могли быть опубликованы не вместе с сонетами в 1525 году (дата, указанная на томе Аретино), а отдельно в 1523. В любом случае разразился неимоверный скандал. Марка-Антонио бросили в тюрьму, Джулио пришлось бежать в Мантую. Гравюрные доски были уничтожены, и предпринимались все усилия для уничтожения существующих копий. Усилия, очевидно, не прошли даром. Не известно существование ни одной копии. Кроме одной, которая, по всей видимости, каким-то образом нашла приют в библиотеке Козимо I, великого герцога Тосканского, в Поджо-а-Каиано, возможно, при поддержке брата Козимо Кардинала Франческо Марио, известного вольнодумца. Номер полки на форзаце написан той же рукой, что и на многих других книгах в монастырской библиотеке, которая являлась частью огромного наследства Лючии. Однако невозможно сказать, кто несет ответственность за то, что эта книга была переплетена вместе с молитвенником, хотя мотив очевиден каждому.