Меир Шалев - Русский роман

Сейчас он завидовал первобытному человеку, который не слышал голоса, повелевшего: «Пойди из земли твоей и иди в землю, которую Я укажу тебе» [162] «Пойди из земли твоей…» — неточная цитата из: Бытие, 12:1. Повеление Бога праотцу Аврааму идти в Ханаан, с чего началась история еврейского народа. . Человеку, который пришел в девственную страну, не тронутую ни кровавыми следами совокупления, ни крохотными отпечатками верности и любви. «Его вели лишь жажда и голод, да еще та наивная тяга к влажной теплоте по имени жизнь, которая по сей день сохранилась в каждой живой клетке».

А еще он завидовал Мешуламу, который был совершенно равнодушен к гигантскому размаху крыльев времени и следовал за его полетом лишь с того дня, когда отцы-основатели поселились на земле Долины. Мешулам не понимал процессов увядания и распада, закрывал глаза, чтобы не видеть отполированные до белизны кости, окаменевшие страусиные яйца и обломки огромных раковин. Все, что предшествовало основанию деревни, казалось ему длинной и бессмысленной вереницей отрицательных чисел.

«Мешулам думает, что это отцы-основатели выгнали отсюда первобытных людей и болотные растения, отравили мастодонтов и пещерных медведей, скосили тропические заросли и оголили землю, застенчиво ожидавшую их, как дрожащая невеста», — сказал Пинес.

«Застенчиво ожидавшую… Кого? Кого? Кого?» — напевал старый учитель тонким, насмешливым голосом. Под конец жизни он постиг все прелести сарказма. Теперь он понимал, что земля попросту стряхивает с себя покрывало ничтожных человеческих выдумок.

«Эта выдуманная земля — просто лоскутное одеяло, сшитое из наших сказок и легенд, — сказал он. — Тонкая пленка, под которой скрывается одно лишь свидетельство человеческого самомнения. А весь наш земной шар — просто ничтожная крупица пыли на краю третьестепенной галактики».

«Земля обманула нас, — сообщил он мне с похотливой улыбкой. — Она не была девственной».

Сейчас, постаревший, грузный и полуслепой, Пинес обрел способность проникать мысленным взором в такие просторы космоса и глубины земли, что его порой охватывало головокружение и он падал без сознания на пол, среди остатков недоеденных котлет, засушенных гусениц и сухих хлебных корок. Именно в таком состоянии обнаружил его Мешулам, когда заявился к старому учителю в невероятном потрясении от обнаруженных им новых исследований, посвященных как раз нашей деревне.

Он поднял Пинеса, привел его в чувство, уложил в кровать, гневно помахал перед ним в воздухе одним из многочисленных журналов, которые выписывал, и потом сунул его учителю под нос. То был выпуск под названием «История Страны Израиля и ее заселения», и на его обложке красовалась большая, розоватая и загадочная рыба, обвивавшая Пещеру Праотцев [163] Пещера Праотцев (маарат а-махпела, ивр.) — пещера вблизи Хеврона, где погребены, согласно Библии, праотцы Авраам, Исаак и Иаков. таким манером, что ее нос утыкался в чешуйки ее же хвоста.

— Теперь они заявляют, что в Долине вообще не было болот! — с яростью воскликнул Мешулам. — Они, видите ли, произвели новое исследование!

Седая голова и искривленные пальцы придавали Мешуламу сходство с раздраженным стервятником. Он лихорадочно перелистывал страницы, пока не добрался до нужной статьи, которая называлась «Болота Долины — миф и действительность», и начал читать, перепрыгивая со строчки на строчку дрожащим от волнения пальцем:

— Вот! «Преследуя определенные воспитательные и политические цели, сионистское движение превратило Изреельскую долину в символ сплошной заболоченности, малярии и смерти и, по сути дела, сделало из ее освоения свой героический миф. В действительности 99 процентов земель этой долины никогда не были заболочены».

Пинес, которого восторженные журналисты уже тогда называли «одним из последних пионеров Изреельской долины», немедленно узрел в словах Мешулама тот рычаг, который может поднять его из обморочной трясины ереси, тот якорь, уцепившись за который он сумеет защититься от головокружительных превращений пещер во времени и их вероломных соскальзываний в пространстве, чтобы вернуться к прежней, знакомой и надежной вере.

— Продолжай, — взволнованно сказал он.

— «Факты свидетельствуют, что к началу заселения Изреельской долины болота занимали в ней весьма незначительную площадь, — читал Мешулам, — и это полностью противоречит той картине, которую рисуют источники, работавшие на создание Мифа о Болотах. Истинный размер этих болот был невелик, но сила их воздействия на воображение была огромна».