Джоан Барк - Хризантема

Хидео с грохотом швырнул трубку. Нельзя же в самом деле допустить, чтобы девчонка пришла домой! Чертыхаясь, он побежал наверх в спальню одеваться.

Место для парковки пришлось искать полчаса. В чайную Хидео вошел с каменным лицом, держа руки в карманах. Фумико сидела за столиком, отхлебывая русский чай из высокого стакана.

— Привет, дарлинг! — сказала она с улыбкой. От угрожающего тона не осталось и следа.

Хидео со вздохом опустился на табурет. Обычно Фумико начинала щеголять американскими словами, когда старалась смягчить ссору.

— Имей в виду, я не потерплю угроз! — запальчиво начал он. — Поняла?

— Извини, — снова улыбнулась она, — я не хотела, просто совсем извелась… Пожалуйста, не будь таким мрачным, ты привлекаешь внимание.

Хидео с силой прижал ладони к столу, стараясь успокоиться.

— Как же с тобой трудно… Поверь, я делаю все, что могу.

Подошла официантка, и Фумико заказала еще чаю и пирожных. Хидео подождал, пока девушка отойдет, и снова заговорил:

— Эта простуда меня доконает, а тут ты еще пристаешь. Я же сказал, что придется подождать, пока пройдут сорок девять дней и свадьба. Момент теперь неподходящий, разве не ясно? Не могу я сейчас взорвать эту бомбу. Нужно время…

— Время! — Фумико в бешенстве выкатила глаза. — Да для меня сейчас каждый день на вес золота! Сегодня сестра заметила, что меня вырвало в туалете, и тут же доложила матери. Пришлось сказать, что я отравилась устрицами. А что будет завтра? Мать у меня не дура. Что мне делать? Я все время нервничаю, а это нездорово, нервничать при беременности!

Официантка принесла заказ.

— Что-нибудь еще? — спросила она.

Фумико отрицательно покачала головой. Хидео достал сигарету и закурил.

— У меня есть план, — задумчиво произнес он, — но для него нужно время. Дай мне, пожалуйста, еще несколько дней.

— Сколько именно? — прищурилась она.

— Не так уж много. Мисако едет в Ниигату в воскресенье, и вечером мне удастся поговорить с матерью наедине.

— С матерью? — удивленно воскликнула Фумико, забыв об осторожности. — С какой стати ты собираешься говорить о разводе с ней, даже не поставив в известность жену? — добавила она уже тише, подавшись вперед.

— Ты не знаешь всех обстоятельств, — ответил Хидео, глубоко затянувшись и выпустив облако дыма. — Мать у меня очень добрая, хотя порой склонна впадать в истерику. В ее время было не принято разводиться. Я скажу ей в воскресенье, и тогда до среды она успеет переварить новость и прийти в себя. Мне во вторник нужно будет уехать по делам, а жена вернется только в среду.

— Не понимаю, к чему такие сложности, — надула губы Фумико.

— Сложность в том, — объяснил он, — что их в последние дни водой не разольешь. Если сказать сейчас, они будут заодно, и я окажусь в одиночку против двоих. Если же хорошенько подготовить мать, то к возвращению жены из Ниигаты она примет мою сторону, я уверен.

Фумико жевала пирожное, сосредоточенно обдумывая его слова.

— А если, — спросила она после долгой паузы, — твоя мать тебя все-таки не поддержит? Тогда, значит, мне придется ждать зря? Ты же сам говоришь, что они теперь ладят друг с другом, не то что раньше.

Задрав голову, Хидео выпустил дым в потолок.

— В том-то и дело. Перемирия долго не длятся. Просто мать жалеет Мисако и старается, как может, отвлечь ее от мыслей о смерти деда. Болтает все время о свадьбе племянницы, о тряпках и тому подобном. Если я заговорю о разводе с женой, она первым делом кинется к матери, и тогда все пропало. Надо подождать, а мать я уломаю, не беспокойся.

Он самоуверенно улыбнулся и, наклонившись, нежно взял Фумико за руку. Она все еще дулась, вертя в пальцах ложечку.

Одинокая женщина, устроившаяся за соседним столиком с чашечкой чая и сигаретой, с большим интересом наблюдала за парочкой. Судя по выражению ее лица, она нисколько не скучала без компании.

Утром в день свадьбы Мисако сходила в соседний салон красоты, чтобы сделать прическу и правильно надеть черное праздничное кимоно томесоде, в котором положено появляться замужним дамам. Она терпеливо стояла в крошечной примерочной в два татами, пока пожилая хозяйка заведения обматывала ее слоями шелка, ни на секунду не переставая болтать. Эта женщина владела салоном уже много лет и знала всех в округе. Старшая госпожа Имаи была хорошей клиенткой: она приходила каждую неделю и никогда не упускала случая обсудить местные сплетни, что составляло для хозяйки одну из главных радостей в жизни. Особенно когда новость пахла скандалом.