София Каждан - Сибирячка

Узнав его настоящую фамилию, медсестра позвонила своим родственникам в Москву, и они через горсправку узнали номер телефона Цеховских. Фельдман поднялся из-за стола и, открыв дверцу буфета, взял пачку сигарет. Яков очень редко курил, в основном, когда нервничал или переживал. Выкурив одну сигарету, он достал вторую. Но, сделав несколько затяжек, нервно смял ее в пепельнице.

— Ты сегодня к ним поедешь? — спросила Наталья мужа.

Взглянув пустым взглядом на жену, и пропустив мимо ушей ее вопрос, он подошел к окну и, открыв форточку, продолжил:

— Сашка всю дорогу в самолете молчал. Но самое страшное случилось потом. Эдик Татьяне не сказал, что сын слепой. Когда мы втроем вошли в квартиру и мать увидела сына, — Яков замолчал. Он нервно стал то закрывать, то открывать форточку, как будто она могла изменить ход дальнейших событий. — Татьяна закричала так, как будто в квартиру внесли гроб, в котором лежал покойник.

— Сыночек!!! Миленький мой!!! Мальчик мой!!! — кричала она, рвя на себе волосы. — Золотой, мой мальчик, что они с тобой сделали? — она повисла на сыне, что тот, не удержавшись на ногах, упал вместе с матерью, стукнувшись головой об угол стола.

Сашка истошно закричал от боли. Он рассек себе бровь, и кровь потекла по его лицу. Нам с большим трудом удалось оттащить мать от сына.

— Прекрати орать! Лучше бы я умер!

Услышав, слова сына Эдик, как тигр подпрыгнул к Татьяне и, схватив её за горло, дико заорал:

— Еще раз услышу твои вопли. Задушу!

— Это ты, ты во всем этом виноват! — вырвавшись из рук мужа, не прекращала кричать Татьяна. — Верни мне моего Сашеньку! Где мой ребенок?! Кого ты мне привез?!

— Не плачь, мама. Не нужно так убиваться. Я вас долго не заставлю смотреть на меня.

Татьяна еще долго кричала и билась в истерике, пока ей не ввели успокоительное. Эдуард не знает, как ему поступить в данной ситуации и что дальше делать, как жить.

— Я очень боюсь за сына. Я не могу его потерять, — проговорил хирург, обхватив друга за плечи.

Эдуард Цеховский по совету Фельдмана взял полагающиеся ему два отпуска, чтобы быть рядом с Александром.

Почти, что каждый день после работы Яков заезжал к Цеховским.

Александра страшно мучили головные боли, приступы происходили(случались) по несколько раз в неделю, особенно в вечернее время. Он практически не выходил из своей комнаты, лежал на кровати и курил одну сигарету за другой. Сын не разрешал своим родителям, чтобы они включали телевизор. Приказал не впускать в квартиру знакомых ему девушек, да и своим прежним друзьям парень был не рад. Единственно кому был рад Александр — так это Якову и соседу по подъезду Кольке.

Николай был на два года младше Цеховского и работал преподавателем музыки. Они были не разлучными друзьями еще со школы. Колька старался всегда и во всем походить на своего старшего друга и подрожал ему.

Цеховский младший считал Якова, своим старшим братом. Фельдман был на восемь лет старше Сашки, и служил ему примером для подражания. Александр с замирание сердца слушал, как на гитаре пел и играл Яков. Цеховский завидовал находчивости, веселому характеру, а особенно росту Фальдмана. Многие девчонки были в Якова влюблены, и он пользовался этим.

Когда с Яковом Фельдманам случилась беда, Сашка, как только мог, подбадривал своего «старшего брата», часами просиживая у него в больнице.

И вот когда горе пришло к Цеховским, Яков с Николаем своим присутствием, как только могли, поднимали настроение Александру.

Солдат замкнулся в себе, отпустил бороду и на глаза надевал выцветшую черную повязку.

— Сашка, — как-то сказал ему Николай, — ты в таком виде похож на Бармалея. Тобой можно пугать непослушных детей.

Ни какие уговоры родителей и знакомых побриться и снять с глаз выцветшую повязку на Цеховского не действовали. Родители от сына прятали все режущие и колющие предметы во избежание беды.

Впервые Александр заулыбался, когда узнал, что его «старший брат» скоро снова станет отцом.

— Яшка, я представить себе не могу, что у тебя скоро появиться второй голопупик. Мне казалось, что тебя окольцевать практически невозможно! Я тебя всегда считал стойким оловянным солдатиком! А ты так быстро сдался, и практически без боя. Смотри, братик, — сказал он, закуривая, — если так дело дальше и пойдет, то твоя Булочка нарожает тебе скоро футбольную команду, а тебя поставит на ворота! Она видимо, спит и видит, что какая- нибудь бабенка тебя уводит у неё из-под носа. Да, кстати, сколько она сейчас весит? — как бы невзначай поинтересовался Александр.