Александр Потёмкин - Кабала

Что еще, что еще? Чем еще обогатиться? Думай, думай! После отравления Литвиненко в Лондоне необходимо ввести контроль складских, офисных и торговых помещений на наличие 210-го, а после недавно сбитого американского спутника-шпиона 238-го полония. Если первый распадается довольно быстро, то второму необходимо восемьдесят шесть лет, чтобы его следы окончательно исчезли. На высоте двести тридцать километров сбили американца. У него на борту было от тридцати до пятидесяти килограммов полония-238. А согласно ВОЗ, 500 граммов этой отравы способны вызвать у всех жителей Земли онкологию! Через два-три года он спустится на землю.

Вздохнул и баста, Литвиненко потащил тебя за собой. Надо срочно создать собственную лабораторию химической и атомной безопасности. Ох, да это же Клондайк! В этом секторе рынка пахнет миллионами! Каждый протокол, справка, акт, журнал, лицензия от ста до тысячи долларов может стоить. А у меня еще парикмахерские, авторемонтные мастерские, ателье, строительные фирмы, учебные заведения, бензоколонки, универсамы, бутики, пекарни…

Предвижу, что тут не мудрено замахнуться и на миллиард! Миллиардер Ефимкин! Но почему Ефимкин? Можно и фамилию поменять, чтобы весомей звучала. Плюсов! Богатеев! Капиталов! Золотов! Миллиардер Богатеев! Звучит? Конечно, звучит! Еще как звучит, возгордился он вдруг, поверив в свое могущество. Что еще? Что еще? За счет какой премудрости можно увеличить собственный доход? В распоряжении о выдачи лицензий необходимо записать, что срок их выписки составляет один месяц, — чтобы публика торопилась, очередь росла, взятки повышались… Да что месяц, лучше два, точно два! Умно! И подачки еще выше подпрыгнут! Опять я тороплюсь — почему два, а не три? Да, три месяца на выписку документации, разрешающей открытие бизнеса, и никак не меньше! Ведь чем тверже я начну отвечать отказом, чем громче кричать “Нет!”, тем больше купюр осядет в моих карманах. Предприниматели станут записываться в очередь, их ждут круглосуточные бдения у моей двери, переклички. А мне этот ажиотаж ох как по душе! За каждую подпись можно уже не тысячу брать, а три, пять, десять тысяч долларов!

У нас в городке около трех тысяч “субъектов хозяйствования”. Если с каждого хоть одна тысяча долларов попадет мне в карман, это три миллиона в год! А если десятка? Тогда все тридцать миллионов осядут на моих счетах. Плюс рыбный бизнес, нотариальный, торговый, откаты… На такие модные преступления нынче все смотрят с завистью. Ох, хорошо стало жить в России! С ума можно сойти от удовольствия. Для чего мне этот старый соседский дом Фатеевой? Я себе новые хоромы построю… Что еще? Что еще? Где найти лишнюю копейку? Ох, как дорога она моему сердцу! Итак, надо отменить все ранее выданные лицензии и разрешения на предпринимательство в городе. К этому необходимо подготовиться: создать консалтинговую фирму, которая тут же возьмется за подготовку новых регистрационных формуляров. Но чтобы идея не выглядела мелкой, необходимо усложнить все заковыристыми требованиями. Тогда деньги потекут. Через год-два канскую модель можно перенести на весь край. К этому времени я уже буду способен купить самое важное место в краевой администрации, чтобы смело орудовать в другом масштабе цен и объемов рынка. Регион у нас благословенный, а возможности прирасти капиталом — богатейшие! Если повезет, а везение — это, прежде всего, вдохновенное старание, со временем дорога жизни обязательно выведет меня на федеральный уровень, в столицу. В Москве с буржуйским размахом переселенца начну обживаться. Гостей с общенациональными именами заведу. Столичным русским стану, а то у нас в Сибири без пол-литра никак не разберешься: кто русский, а кто чурка кавказская, азиатская или дальневосточная».

Он прибавил шагу, прошел мимо покосившихся строений главной улицы, пересчитал магазины и фирмы, плотно прижавшиеся друг другу, и, возбужденный отрадными мыслями, направился домой. Не терпелось изложить свой бизнес-проект на бумаге и начать действовать. Осмотрительно и при этом широко, нагло и решительно. Однако же не выходя из допустимых неписанных рамок.

Размашистым почерком он долго заполнял страницы фантазиями искусного бюрократа, выросшего буквально на голом месте. У нашего человека есть несомненный талант: совершенно неожиданно повар затрапезного трактира становится видным финансистом, уволенный за взятки прокурор-выжига — популярным кутюрье или режиссером, карманный вор, тянущий лямку очередного тюремного срока, — популярным общественным деятелем, а мелкий лавочник столичных кварталов, торгующий фальшивыми брендами, — видным членом Государственной Думы и даже грозным федеральным министром. Благодаря этим национальным особенностям бывший милиционер-неудачник Леонид Иванович довольно быстро становился преуспевающим держателем административного ресурса, вершащим судьбы своих соотечественников.