Александр Потёмкин - Кабала

— Но он же тебя крышует, — взвизгнула старушенция.

— Кто кого крышует, еще непонятно, — огрызнулся инспектор. — Хорошо, скажем сто долларов в месяц стоит работник плюс двести долларов крыша. Годится?

— Считай дальше.

Теща вытащила из кармана халата карандаш с блокнотом и стала записывать.

— За электричество платим поровну. Аренда земли? Коптильня заняла тридцать пять квадратных метров. Один метр — один доллар в месяц. Справедливо?

— Какие тридцать пять метров? А дрова, разбросанные на участке, а куча опилок? Кто за них платить будет?

— Хорошо, добавляю еще пять метров…

— Не пять, а десять.

— Плюс пятьдесят пять долларов помесячно. Что еще?

— А воздух коптильня гадит, мою жизнь сокращает! Я требую деньги на витамины, на лечение, на отдых. Считай.

— Еще сто долларов в месяц…

— Что я на твои сто долларов куплю? Изверг! Даже гроб без крышки получишь. Прибавляй еще сто.

— И еще уточнение: мы говорим только о месяцах рыбного сезона. С октября по апрель никакой работы нет, значит, и платежей нет. — Ефимкин стал нервничать.

— Не знаю, не знаю, нынче в октябре тепло. Река не стоит, в прошлом году много рыбы дала, — оживилась старушка. — А что я должна получать? Я ведь владелица по бумагам?

— Пятьдесят долларов в месяц…

— Нет, не согласна. Сто!

— Сто бюджет не позволит. Шестьдесят! — побагровел Леонид Иванович.

— На восьмидесяти договорились, — она протянула инспектору пухлую руку и одарила его беззубой улыбкой. — Итого, помимо распределения прибылей, вы должны с общей кассы оставлять нашей семье шестьсот тридцать пять долларов, плюс затраты на электричество по счетчику. Пожмите друг другу руки. Пойду досматривать сериал.

— Но решения еще нет, — встревожился Ефимкин. — Дайте время подумать. Шестьсот тридцать пять долларов плюс электричество? Выходит, моя месячная доля затрат составит триста семнадцать долларов с копейками… Соглашусь ли я на такое обременение?

Леонид Иванович отошел в сторонку и стал размышлять. «Все это убогое производство обошлось нам в восемьсот семьдесят долларов. Я внес половину, что составляет четыреста тридцать пять зеленых. В эту сумму входят затраты на три куба дров, две тонны опилок плюс всякие мелочи… Если я отдам свой товар на обработку другим, то никакой головной боли иметь не буду. Заплатил за копчение и баста. Никаких лечебных и других расходов. Можно даже договориться на девять процентов. Или пойти дальше: обязать коптильщика, что готовая рыба, которая пойдет за уплату моей квоты копчения, станет продаваться через мои каналы. Прекрасно! Я за посредничество возьму комиссию семь-восемь процентов, а то и выше. Тут важно, кем будет хозяин коптильни. Надо найти подходящего человека. Лучшая кандидатура левак, нелегал. Это втрое дешевле обойдется, чем платить капитану и его теще. Но Погорелов способен донос написать, что я занимаюсь незаконной предпринимательской деятельностью и обираю браконьеров. Какое же решение найти? Не практичнее ли платить за крышевание непосредственному начальнику капитана? Неплохой ход! А с участковым подписать купчую. Пусть забирает мою долю в совместной конторе со всем хозяйством. Он коптит для меня рыбу месяц бесплатно, а я отдаю ему все права на нашу незаконную фирму. В этом случае он получит мою долю дешевле, чем я за нее заплатил, и значительно дешевле, чем я ее оцениваю. А оценка моя такова: полторы тысячи долларов и ни рубля меньше. Но чтобы он о доносе и не помышлял, надо какое-то время подбрасывать ему клиентов из своих браконьеров, не имеющих коптилен. На некоторые договоры требовать личной подписи. Якобы для ведомостей внутреннего пользования. Он в этом деле ни бум-бум и подпишет любую накладную. Даже расписку подмахнет о получении денег за переработку рыбы. Но если против него у меня будет серьезный компромат, то зачем тогда крыша его начальника? Согласен, она совершенно не нужна. Ну ее… Просто сниму копии его накладных и перед расставанием, то бишь через месяц, вручу ему их с предупреждением: “Эй, мужик, не вякай. Рядом со мной сидеть будешь!” Таким образом, я не только повышу показатели бизнеса, но отстегну любое крышевание. А он станет полным владельцем коптильни. И заплатит за нее не полторы тысячу долларов, а всего триста семнадцать зеленых… Может, еще чего у него вырвать? Начну с трех месяцев… А там на два можно согласиться! Два месяца — это 635 долларов. Больше доля в коптильне не стоит. Полторы тысячи — это фантазии продавца. Ну что? По-моему, я все мудро продумал и просчитал. Теперь надо собраться с мыслями и донести их до Погореловых».