Арсений Данилов - Adrenalin trash

— Видишь, — сказала она. — Хоть один человек соображает.

— Ну вы даете, — сказал Игорек, медленно поднимаясь с дивана.

Светка обхватила Игорька за шею, немного поковырялась в его рту языком, и они вышли из комнаты.

— Осторожнее в прихожей! — крикнула им вслед Марина, и почти сразу вслед за этим раздался шум падения двух обнявшихся тел.

— Живы? — крикнула Марина.

— Нормально, — отозвалась Светка. — Развлекайтесь. Может, еще увидимся.

Через несколько секунд хлопнула дверь другой комнаты, и наступила тишина, в которой все еще колыхался надтреснутый иностранный голос в сопровождении грустных электронных звуков.

Леня приглашению удивился. И вроде бы обрадовался. Марина не была уверена, да ее это особо и не волновало. Ей было достаточно того, что он согласился. Марина особо не задумывалась о переживаниях — ни о своих, ни о Лениных. Она, например, не знала, понравился ли ему или ей самой презент-тур, как Марина его назвала. Впрочем, все вышло, как она ожидала, — сыпался мелкий снег, в витринах светились гирлянды, Леня, как и положено умному человеку с плохой работой, много шутил, она смеялась, потом пили пиво, потом он проводил ее до дома, и они долго целовались возле подъезда. Марина думала, что появятся нехорошие чувства, но они не появились. Это ее обнадежило, и она сообщила Лене свой телефонный номер, записав его на чеке от купленной маме в подарок чашки. Но с того раза они созванивались только несколько раз, а виделись исключительно возле метро «Войковская». Возможно, это и объясняло досадную Ленину робость.

— Потанцуем? — спросил он, наклонившись к уху Марины.

Она чуть не засмеялась, но сумела вовремя справиться с мышцами и тихо ответила:

— Можно.

Они выбрались из-за стола. Леня обхватил талию Марины. Она положила руки ему на плечи, уткнулась носом в тощую грудь, и они стали топтаться рядом с диваном.

Марина ждала, что ладони Лени начнут сползать ей на ягодицы, но это почему-то не случалось. Леня либо стеснялся, либо просто не торопился.

Марина вспомнила статью из журнала «Космополитен», пересказанную ей Светкой во время одного из походов на рынок. В статье, как следовало из Светкиных слов, изучался вопрос влияния братьев и сестер на сексуальность друг друга. Вопрос был изучен подробно, со всеми возможными вариантами — два брата, две сестры, старший брат и младшая сестра, младший брат и старшая сестра. Марина не уловила все нюансы — на рынке было полно народу, под ногами хлюпала жидкая снежная грязь, и полностью сосредоточиться на беседе не удавалось. Но некоторые полезные знания все же получила. Выходило, что самая успешная сексуальная жизнь предназначена мальчикам, имеющим младших сестер, и девочкам, имеющим старших братьев, поскольку социальные отношения внутри семьи в таком случае полностью соответствуют принятым формам общения между полами. Самый же тяжкий жребий выпадал на долю младших братьев и сестер в однополой комбинации. Их сопровождали самые разные трудности, у них был высокий процент разводов, и журнал, как вариант выхода из ситуации, предлагал им попробовать вкус однополой любви. Марина спросила, как быть с единственными детьми, но Светка сказала, что про это в статье не написали.

Марина подняла голову и заглянула в Ленино лицо. Ничего конкретного она в нем не увидела. Леня, правда, потянулся целоваться, но она быстро отвернулась и спросила:

— А у тебя брат или сестра есть?

— Сестра, — ответил Леня.

Марина вздрогнула:

— Младшая?

— Старшая.

Она попробовала вспомнить, что говорила Светка по поводу такой комбинации, но ничего в голову так и не пришло. Думать мешали доносившиеся время от времени из другой комнаты звуки — пользоваться Светкиным ртом Игорек не рискнул.

— Понятно, — сказала Марина.

В душе ее происходила ползучая революция. Темпы ее были невелики — она уловила излучаемые Леней волны неторопливости, хотя дело могло быть и в ритме Светкиных попискиваний, слышимых все яснее. Попискивания эти чем-то напоминали крики голодного Монтеня и сильно волновали.

Марина все теснее прижималась к Лене, все глубже вдыхала запах его дезодоранта и пота. Сильнее кружилась голова, но тошнота, как ни странно, почти совсем прошла. Ускорился пульс. Марина слегка выгнула спину, и Ленины руки наконец-то спустились к ее ягодицам. Ощущения были самыми приятными. Сделались влажными ладони.

— Слушай… — сказала Марина.

— Да я слушаю, — сказал Леня. — Интересные звуки.