Арсений Данилов - Adrenalin trash

— Здравствуйте, — сказал милиционер.

— Здравствуйте, — сказала Светка, дернув за рукав не заметившую милиционера Марину.

— Здравствуйте, — сказала Марина.

— Здесь запрещено вообще-то бумажки раздавать, — сказал милиционер. Правая его рука ласкала ствол автомата. Мыслями милиционер был далеко.

— Мы не знали, — сказала Светка.

— Весь коридор засрали, — сказала уборщица. — А я убирай за вами?

— Мы, что ли, засрали? — спросила Светка.

— Ты слова-то выбирай, — сказал милиционер.

— И что, теперь в тюрьму нас повезете? — спросила Марина, глядя прямо в неглубокие глаза милиционера.

— В тюрьму, что ли, хочешь? В мужскую? — спросил милиционер.

— Пусть убирают, — сказала уборщица и протянула метлу Светке.

Светка отступила на шаг.

— Мы не нанимались, — сказала она.

— А я нанималась? — спросила уборщица.

— Да, — сказала Светка.

— Нет, — сказала Марина, обращаясь к милиционеру. — Чего я там не видела.

— Документы, — сказал милиционер, переводя беседу в легитимное русло.

— Ах ты, шалава, — сказала уборщица, продолжая беседу со Светкой. — Лахудра белобрысая.

— Сама шалава, — сказала Светка.

— Тихо, — сказал милиционер. — Документы.

Марина и Светка достали паспорта и протянули их милиционеру. Тот внимательно прочитал обе книжки.

— Ладно, — сказал он. — На воздух идите. Еще раз увижу здесь, в обезьянник отвезу.

— В обезьянник? — спросила Марина.

— Хочешь, сейчас отвезу, — сказал милиционер.

Марина почему-то прониклась к нему симпатией.

Видимо, из-за усталости от жизни, сочившейся между произносимыми словами, — милиционер уже отыграл первый тайм, был заменен в перерыве и теперь сидел в раздевалке, попивая чаек и невнимательно прислушиваясь к долетавшему сверху шуму стадиона.

— Да нет пока, — сказала Марина.

— Тогда на воздух, — сказал милиционер.

— А убирать кто будет? — спросила уборщица.

— Явно не я, — сказал милиционер. Он протянул оба паспорта Марине и удалился.

Марина и Светка пошли к лестнице. По пути Светка обернулась и показала уборщице поднятый вверх средний палец. Та прокричала что-то матерное, но совершенно не обидное, потому что победа была не за ней.

После изгнания из подземного рая Марина и Светка не сразу приступили к работе. Покосившись на «Отдых и туризм» и листовочного парня, они отошли в сторону, к углу палатки, продававшей печеную пишу, и закурили.

— Сука, — сказала Светка.

— Кто? — спросила Марина.

— Уборщица, — сказала Светка.

— А, — сказала Марина. — Ну да.

— Что делать будем? — спросила Светка.

Марина пожала плечами.

Тем временем листовочный тоже решил сделать перерыв. Он воспользовался палаткой, добыв через окошко что-то прямоугольное с запахом сыра, и подошел к Марине со Светкой.

— Привет, девчонки, — сказал листовочный, выдрав из обернутого в салфетку изделия кусок печеной плоти.

— Здорово, — сказала Светка.

— Привет, — сказала Марина.

— Выгнали? — спросил листовочный. — Или сами ушли?

— Сами, конечно, — сказала Светка. — Покурить вышли.

— Выгнали, — сказал листовочный. — Меня тоже неделю назад выставили.

Листовочный был высокого роста, почти на голову выше Марины и Светки, и довольно тощий. Из-под форменной бейсболки с изображением телефона сыпались длинные, похожие на елочный дождь прямые осветленные волосы, диссонировавшие с густыми черными бровями и темными глазами. Глаза были подсвечены интеллектом выше среднего, и это раздражало — вспоминалась поговорка о деньгах, которыми следует иллюстрировать наличие ума.

— Понятно, — сказала Светка.

— А давно ты здесь? — спросила Марина.

У нее слегка щекотало в животе, правда, было не очень понятно отчего — то ли от непонятного предчувствия, которое вполне могло возникнуть во взволнованной недавним приключением душе, или просто оттого, что Марина давно не ела, а от листовочного пахло едой.

— Да с месяц уже, — сказал листовочный, шмыгнув носом.

— Ясно, — сказала Марина, последний раз затянувшись и бросив окурок в грязный сугроб, прижимавшийся к теплому боку палатки. — И как платят?

— Ну, нормально, — сказал листовочный. — На пиво хватает.

Он хихикнул. Светка ухмыльнулась в сторону. Марина никак не отреагировала.

Листовочный доел пищу, вытер губы салфеткой, скомкал ее и отправил в компанию к окурку Марины.

— Я Леня, — сказал он, достав сигареты и закурив.

— Марина, — сказала Марина.