Арсений Данилов - Adrenalin trash

Марина поприветствовала возвращавшегося с рынка соседа, двадцатисемилетнего программиста Ваню, обсудила с ним первый зимний привет, улыбнулась и спустилась по бетонным ступенькам на покрытый снежной кашей асфальт. Потом вспомнила о Светкином звонке, сразу посерьезнела и быстро пошла к палатке, чтобы купить сигарет.

Старуха в пуховом платке на работу не вышла, у нее тоже был выходной, и ничто не омрачило процесс приобретения бело-голубой пачки «Парламента». Сегодня ее цветовая гамма казалась особенно гармоничной. Марина редко баловала себя целой пачкой, финансовое положение по-прежнему было неустойчивым, но накануне папа, отправляясь в гости, оставил на столе возле записки два сторублевых билета. Может, был в хорошем настроении, а может, это была плата за молчание. Правда, Марина и так никогда не обсуждала с мамой папино поведение, но вчера, обнаружив возле записки деньги, она лишний раз убедилась в том, что выработанный уже давно стереотип поведения оказался правильным и с папиной точки зрения.

Через минуту Марина вышла к пруду. Вода в нем потемнела, утки, вяло рассекавшие сероватые волны, сосредоточенно и как-то мрачно смотрели прямо перед собой, полностью игнорируя старушку, спустившуюся к воде с батоном в руках. Пруд, как многие искусственные водоемы в черте города, не замерзал, и утки на зиму не улетали, используя для пропитания специально обученных местных жителей, но сегодня они, похоже, жалели о том, что предали вековую традицию, излучая своим видом презрение к себе и окружающим.

Марина закурила. Вообще-то Светка, давясь слезами, просила приехать как можно быстрее, сказала, что еле пережила ночь и может что-нибудь сделать. Но, во-первых, Марина совершенно ясно понимала, что делать подружка ничего не будет, а во-вторых, ужасно не хотелось замазывать свежее улыбчивое утро чужими никчемными соплями. А еще Марина не любила курить на ходу, когда нельзя полностью сосредоточиться на волшебно-противоестественном процессе вдыхания дыма. Поэтому она неторопливо расправилась с сигаретой, поглядывая на круживших рядом прохожих и стараясь не думать о предстоящем.

Бросив наконец окурок в воду — раньше молодые и неопытные утки подплывали к обгоревшей торпеде, надеясь найти пищу, но сегодня и они были не в настроении, — Марина еще немного просто подышала свежим воздухом. Руки слегка замерзли. Она подумала о том, что все же стоило прихватить перчатки, сунула покрасневшие кисти в противоположные рукава, соорудив перед грудью современный вариант муфты, и, чуть сутулясь, пошла к автобусной остановке. Под ногами хлюпал снег.

Светка выглядела симметрично, и из-за этой симметрии лицо ее стало совершенно нереальным, напоминая фотографический портрет, разрисованный озорным старательным дошкольником, в распоряжении которого были только красный и синий фломастеры. Начал он с носа, превратив аккуратный Светкин клювик в большой синеватый эллипсоид, потом взялся за глаза, решив обрамить их иссиня-черными кругами, совершенно идентичными по форме и цвету, и, наконец, основательно поработал над губами, увеличив их раза в два. Стало ясно, почему так изменился голос Светки — причиной тому было не только пережитое потрясение, но и произошедшие органические изменения.

Впервые увидев лицо подруги, Марина с трудом подавила подскочивший к горлу смешок. Стараясь не смотреть на Светку, она зашла в прихожую и стала медленно раздеваться, надеясь, что потом следы вчерашней стычки Светки с Костиком перестанут казаться столь комичными.

— Кто там? — крикнул из большой комнаты Светкин папа.

— Марина, — ответила Светка.

— Здравствуйте! — громко сказала Марина, снимая сапоги.

Светкин папа вышел в прихожую, посмотрел на Марину, мрачно поздоровался и ушел обратно. Есть ли дома Светкина мама и чем она занимается, было непонятно.

— На кухню? — спросила Марина, надев тапки.

— Ага, — сказала Светка. — В комнате Сашка сидит.

Светка молча поставила чайник, села на табуретку. Марина села на диван-уголок, положила руки на стол. Помолчали, слушая шум разогревающейся воды.

— Вот такие дела, — сказала Светка и улыбнулась, зло и почему-то немного виновато. При этом Марина заметила, что правый передний зуб Светки уменьшился раза в два.

— Что случилось-то у вас? — спросила она, отвернувшись к окну.

Светка усмехнулась, встала, сняла закипевший чайник.

— «Что случилось»! — сказала она, доставая из шкафчика чашки, сахарницу и заварник, — Не видно?