Григорий Покровский - Развал

— Ну вот, ещё один на броневик залез, — подумал Бурцев, — куда этот покажет рукой. Горбунова привезли из Фороса в Москву, но власть его теперь была минимальной. Прибалтийские республики отделились сразу. Среднеазиатские и закавказские колебались, но тоже были на грани отделения. Горбунов пытался заключить Союз девяти республик. Но по сценарию ему уже не было роли в этом спектакле. В Белоруссии в Беловежской пуще собрались три правителя славянских республик. Собрались как бы так, невзначай: поохотиться, да водки попить. Инициатором этой сходки был Соснин. Попарились в баньке, хорошо выпили. И в этом полу трезвом состоянии решили выйти из Союза. Тут же состряпали от руки документ о развале Союза и создании нового объединения — Содружества Независимых государств — СНГ. Ночью, с постели подняли перепуганную сельскую машинистку, привезли её в резиденцию в Васкули. Она им отпечатала документ. Правители с бодуна поставили подписи. Союз прекратил существовать. Горбунову ничего не оставалось делать, как уйти в отставку. СНГ, острый на язык народ, окрестил по-своему: «Способ нагавнить Горбунову».

Жившие в одном большом государстве СССР — республики стали выживать в одиночку. И без того зыбкие экономические связи рвались по живому. Руководители, начиная от республик и кончая фабрикой или заводом, кинулись обогащаться — занялись банальным разграблением некогда мощной державы. А что же досталось народу? Народ, как всегда, оказался не у дел. Ему досталась «кравчучка». Это так окрестил народ маленькую двухколёсную тележку, на которой «челноки» перевозили ручную кладь. Она названа в честь украинского руководителя, одного из участников Беловежских соглашений. Такова жизнь: избранным — нефтяные вышки, а остальным «кравчучка». Эра Горбунова закончилась. Кто же был Горбунов? Для одних он может быть гений, для других бездарь. А мне кажется, он просто не знал, что делать. Он хотел реформ, но не понимал, что их надо было делать палкой. Чиновник просто так не уступит своё место.

Я не стану оппонентом ни тем, ни другим. Да и стоит ли этим заниматься. Но, я знаю одно, он был нужен в это время для огромной страны. Это, примерно, как жившим в одном бараке людям. Барак ветхий, прохудилась крыша, течёт канализация, на голову сыпется штукатурка и жизнь в этом доме кромешный ад. Но у всех есть хоть какой-то кров над головой. И никто не осмелится его сломать, а если кто придёт извне, чтобы его снести, люди выйдут с колами защищать свои халупы. И тут находится один Данко, убеждая жильцов, сломать и построить новое, хотя сам он был в этом неуверен. И люди стали ломать. Конечно, потеряли жильё, некоторые потеряли и имущество. А кто-то, нечистый на руку, украл у соседей. Но они сломали его и стали строить новое. Так вот, таким Данко и был Горбунов. Да, да не удивляйтесь некой поэтичности, но он был именно таким человеком, востребованный временем. Горьковский Данко тоже не знал куда идти, поэтому и сжёг своё сердце. Знающие проводники много раз выводят людей на дорогу даже в полной темноте, но при этом не делают самосожжение. А может, не зная того, Горбунов послан этому измученному народу самим Богом для того, чтобы развенчать эту несостоявшуюся марксистскую идеологию. И не верьте тем, кто говорит, что мы будем делать по-другому, сохраняя принципы марксизма-ленинизма: и по второму, и по третьему и по четвертому будет тоже. Революции делают одни и как только сделают, к ним подмазываются другие. Это воры, мздоимцы-убийцы, ибо эта идеология для них самая живительная почва: собственность то народная, а стало быть, ничья. Тут есть, где разгуляться. И ещё одно. Как только в борьбе за власть прольётся кровь, туда сразу придёт дьявол — и власть будет дьявольской. А на Руси много невинной кровушки пролили, начиная нигилистами времён Александра II, большевиками в революцию, да и в гражданскую войну, коммунистами в застенках Гулага и далее, далее, далее. Так вот, если кто поманит вас отречься от Бога, заняться убиением во имя светлых целей, не верьте им. За кровью обязательно пойдёт кровь. Таков закон крови. И все равно, проливающий невинную кровь, в итоге будет сражён. Прав был Достоевский: «Крепко не у того, кто льёт кровь, а у того, чья льётся».

Не знаю, гением ли или бездарностью, кипучей энергией или бездельем, гениальным умом или безумием Горбунов сделал одно — он развенчал эту идеологию, доказав её несостоятельность и привёл её к гибели.

И, пожалуй, не надо, Соснину и Горбунову смотреть врагами друг на друга. Они оба люди одного поля, и разницы в их политической деятельности не было. Просто один начал разваливать эту империю, а другой её завершил, вбив гвоздь в крышку гроба.