Григорий Покровский - Развал

— А чего Пиманский так вертится вокруг этого генерала? Они, что действительно друзья?

— Гм…, — Жвигуло усмехнулся, — какие там друзья. Знакомые, генерал из Москвы, из министерства обороны. Ты сколько лет в Германии?

— Четвёртый.

— Вот видишь, а командующих уже три сменилось. Выходит, в год по командующему. И этот, говорят, уходит. Пиманский на его место метит, вот он перед москвичом и вертится — тот обещал ему помочь. У него на самом верху блат есть. А по большому счёту, бандиты они все, Вася. Воруют, друг другу взятки дают, должности покупают.

— А деньги откуда берут?

— Смешной ты, Вася. На то и должности покупают, чтобы большие деньги воровать. Вот тебе пример: войска уходят, а военные объекты немцам продаем. Одной немецкой фирме воры в лампасах, Дом офицеров продали за полторы марки.

— Сколько, сколько? — удивился Бурцев. — Как это за полторы? Как это можно?

— А вот так, официально в акте комиссия указала стоимость здания полторы марки. И немцы официально перечислили. Вчера, гляжу, счёт пришёл от немцев. Я вначале подумал банковская ошибка. Посмотрел акт. Нет, всё точно. Там же в комиссии все подчинённые: им приказали, они подписали. В этом здании одна дверная ручка больше стоит. Представляешь, целый Дом офицеров — это же не руины, он же функционировал. Если даже закрыть глаза и то не меньше ста тысяч, а они за полторы марки. Совести у них нет. Там, где была совесть, всё заросло. Немцы взятку дали. Все по карманам растаскивают.

— Тут уж, наверное, не карманами, а чемоданами, — засмеялся Бурцев.

— Да, Вася, смешно, если бы не было так грустно. Вот, к примеру, масло сливочное, одинаковое по качеству. Одна фирма продаёт по три марки, другая по три пятьдесят за килограмм. Ты бы, у какой фирмы взял?

— Ну, конечно, по три.

— Аль нет, берут по три пятьдесят. Потому, как пятьдесят пфеннигов фирма откатит в карман. А едоков-то тысячи и каждому по шестьдесят граммов в день, вот и прикинь. Сейчас полевое управление армии готовится к выводу. Так они, знаешь, что творят? С Союза счета прут на мой банк, якобы для нужд ЗГВ. А вслед за счетами звонки идут. Счёт такой-то в «Дойчебанк», другой в «Дрезденбанк». И так рассовывают по всем банкам Германии, на заранее открытые счета. А после вывода в Союз полевой банк ликвидируется и концы в воду. Армию ГДР расформировали. Всё оружие и технику армия ГДР сдала группе войск. Наши генералы учёт не вели. Не буду говорить, может по халатности, а может и по приказу. Только знаю одно — во всю идёт торговля оружием. Арабы летят сюда, как мухи на говно, скупают по дешёвке все подряд. Ой, чую, беда будет, Вася. Заговорят эти «Калашниковы» и скоро заговорят. Не зря же они их покупают. Да, если бы только «Калашниковы», а то пушки, танки, бронетехнику. Знаешь, когда человек на утку идёт, берёт мелкую дробь, а когда на кабана, картечь да пулю. Не для нужд же своей полиции покупаются танки да реактивные установки. В воздухе грозой пахнет. Сегодня звонили ребята из Москвы. Какая-то заваруха в Москве затевается. В Таманской дивизии в танки боекомплекты загружают. Что-то, Вася, нехорошее зреет.

— Шашлыки готовы, — крикнул им прапорщик.

— Снимай и неси генералам, мы сейчас подойдём, — ответил ему Жвигуло.

— Я тебе, Вася, как финансист скажу такую вещь. Придёт время, и мы этот

брежневский застой будем боготворить. Горбунов его критикует по тому принципу, как в нашем воинском анекдоте с бородой. Вскрыл первый пакет, который ему оставил предшественник, и прочитал — «всё вали на меня». А на самом деле, не так уж и худо было. Экономика развивалась, зарплаты людям платили неплохие, в космос летали. Туфлей по трибуне в ООН не стучал, как это делал Хрущ. Не запугивал, но и перед западом не стоял на цыпочках, как Горбунов. В Хельсинки, какой договор подписали! Этому любимчику Запада такого не удалось. Я понял одно — на Западе не дураки, уважают силу. Если ты слаб и поддаешься на уговоры, будут обдирать тебя, как липку. А Лёню и боялись, и уважали. Лично ему сто машин западники подарили. Любил гонять по Москве. Восемнадцать лет у власти. Хорошо пожил, нормально, для себя. Бабы, охота, авто погонять. И людям давал жить. То кодло его к власти ставило: в надежде, дурачка поставим, а сами за его спиной будем править. А он их потом всех прижал. Лёня вначале под дурачка косил, а на самом деле был неглупый мужик.

— Зато и воровство процветало, — парировал Бурцев. — Нынешнее воровство родом оттуда.

— Да брось ты, Вася, воровство на Руси процветало всегда. Это же наша национальная черта. За что Пётр колотил палкой Алексашку Меншикова — за воровство. Знаешь, я тебе скажу так, лучше застой, чем этот бег на месте. Только от нас это не зависит, чего мы тут раскудахтались. Ты вот лучше лялькой займись. Девочка соком исходит.