Валерий Козырев - Джесси

К месту назначения прибыли к вечеру. Сразу же началась обычная суета по развертыванию лагеря. Ставили палатки, устанавливали походную кухню, принялись, не теряя времени, искать подходы к горе. К вечеру внезапно ударил мороз, отсыревший снег промёрз, образуя гололед. Но сюрпризы погоды в этих местах уже давно никого не удивляли. И даже когда на землю опустилась плотная темень, всё равно продолжали работать, освещая лагерь светом автомобильных фар, до тех пор, пока не сделали самое необходимое. И только когда под брезентовым тентом, чихнув, завёлся бензиновый электрогенератор и погнал ток по проводам, прокинутым поверх стоящих в ряд шестов, связанных по три сверху, внизу же образующих устойчивую треногу, и в палатках загорелся свет, пошли ужинать. Утром в скале стали бурить шурфы и закладывать взрывчатку. А через неделю над сопкой взметнулись сигнальные ракеты, и вслед за ними грянул звук мощного взрыва. И гулким эхом, вдоль ключей и небольших речушек, распугивая зверей и птиц, покатился по тайге… Тяжёлым, черным облаком поднялась ввысь гора и, разваливаясь, стала оседать вниз. Фыркая, пролетели над головами камни. Неуютной и безжизненной предстала перед ними дымящаяся земля, развороченная разрушительной силой тротила…

Вока очнулся от воспоминаний. Своей жизнью жил город. Разноцветными неоновыми огнями светились рекламные щиты. Звук проезжающих автомобилей, голоса и смех людей – всё было так, словно он никогда не покидал его. «Славная девушка», – почему-то опять подумал про Вику и усмехнулся. – Нет, это явно неспроста! Даже шутка, сказанная дважды – уже не шутка; а если целый вечер думать о девушке – это, бесспорно, что-то серьёзное!» Представилось, как эту ситуацию прокомментировал бы смешливый Валька: «Вока, братан, ты попался!» – как наяву почудился его голос. «Ну и ладно, Валька! Попался, так попался, мне это даже нравится…» – мысленно ответил он другу.

Подул резкий, порывистый ветер, небо стало заволакивать тучами, начал накрапывать дождь, хотя еще совсем недавно ничто не предвещало ненастья. Он свернул на боковую улицу, направляясь в сторону дома. «Как там Гена с Викой, успели дойти до общежития или нет?» – подумал он. Высвечивая тучи, на небе полыхнула молния, и вслед раскатисто грянул гром. Он пошёл быстрее, и когда крупные капли дождя застучали по листьям деревьев и по асфальту, был уже у своего дома.

Гене с Викой повезло меньше: до общежития они дойти не успели и, чтобы не вымокнуть, забежали в первый же попавшийся подъезд, поднялись на один лестничный пролё и встали у окна. От дождя в подъезде сразу же стало сыро и холодно. Вика зябко повела плечами.

Гена, набросил ей на плечи свой пиджак.

«Добрый, заботливый и, наверное, очень ласковый… Сколько хорошего можно сказать о нём!» – подумала она. – А что я могу сказать о себе?.. Самовлюбленная эгоистка с кучей комплексов и претензий. И терпеть меня, наверное, стоит определенного труда. Вот и сейчас: он просто спросил, а я тут же высказала всё что мне показалось. Даже пусть в этом есть доля правды, всё равно нужно быть терпимее, ценить дружбу, хорошие отношения… А сколько глупых вопросов задаю я сама? Но, однако же, никогда не видела, чтобы он раздражался. Самое большое, что он позволяет себе, это пошутить…»

– Ты о чём-то думаешь? – прервал он её размышления.

– О себе.

– И что же?

– Я эгоистка и недостойна твоей дружбы.

– Дружбы и любви никто не достоин. Но есть жизнь, и есть отношения. Однажды мы встретились и в нас есть чувства, которые позволяют нам быть друзьями. И это не то, чтобы мы были достойны или недостойны друг друга.

– И любви никто не достоин?..

– Любовь больше, чем дружба. Значит, то, что её никто не достоин, ещё вероятнее.

– Я всегда думала, что человека любят за что-то…

– Возможно. Но ведь негодяев, зачастую, любят даже больше.

– Наверное, потому, что негодяй он только для кого-то, а те, кто любит, таковым его не считают.

– Даже если они и знают это, в любви всё видится иначе. Все равно, что эффект розовых очков – кругом все в радужном цвете.

– Но однажды придется снять очки, и тогда наступит прозрение! А оно может оказаться горьким…

– В этом есть даже преимущество: настоящее чувство останется, а если это было лишь увлечение, то на этом всё и закончится.

– Разве, чтобы сохранить любовь, не нужно прилагать каких-то усилий?

– Нужно. Но одними только усилиями её не удержать, и уж тем более – не сохранить. Это чувство, к сожалению, а вернее – к счастью, неподвластно человеку.