Алан Лазар - Бродяга

Они без конца играли, гонялись друг за другом, лаяли и нежно покусывали друг друга. Они играли почти как волчата, жившие в лесу в пяти-десяти милях отсюда. Но собаки играли не только потому, что это был такой период в их жизни, это было типичное поведение собак. Так было заложено в их характере. Одинаковая комплекция Нельсона и Люси делала их идеальными партнерами по играм. Никто из них не доминировал в их бесконечных шалостях и попытках понарошку быть главной собачкой в их маленькой стае. Нельсон был лидером недолго. Что-то в собачьем сердце Люси противилось этому, и она вновь заявляла о своем доминировании над партнером. Лишь дважды в месяц, во время течки у Люси, Нельсон получал истинное преобладание, но ненадолго.

Со временем запах Люси стал для Нельсона таким же, как запах Кэти и Тэтчера. За неимением настоящего дома Нельсон с Люси организовали быт на свой лад. Они спали в одном и том же месте и ели в одном и том же месте каждый день. Они проводили большую часть дня около песчаных насыпей при въезде в город, у поворота, ведущего к центральной улице. Здесь было тихо, и вряд ли повстречались бы люди, хоть и из лучших побуждений, но желавшие поймать их и забрать в приют. И что еще более важно, здесь было тепло. Солнце светило на этой стороне почти весь день, а песок, в отличие от поросшей травой земли, надолго удерживал тепло. А еще в песке Нельсон и Люси рыли ямки, что особенно любили собаки женского пола: они делали секретные кладовые из косточек, найденных в куче ресторанного мусора, — из остатков превосходных ребрышек или цыплят. Иногда после особо холодной ночи собачки зарывались в теплый песок, чтобы погреть замерзшие кости. Постепенно к ним возвращалась энергия, и они, перепачканные песком, выбирались и играли до захода солнца, а потом направлялись в город, к теплой вытяжке ресторана, где и проводили ночь.

Старичок, ежедневно подкармливающий их, тоже стал частью их жизни. Как только он открывал входную дверь своего дома, его запах разносился по улице и две собачки замирали, с нетерпением ожидая, когда он принесет им обед. Этот пожилой человек обладал приятным безопасным запахом, но Нельсон ощущал что-то еще. Этот запах ему не особо нравился, но он еще не понимал, что он означает.

Нельсон и Люси с величайшим наслаждением вдыхали, исследуя, сладкий воздух Калиспела. Седые горы, леса и озера, окружающие город в радиусе сотни миль, рассказывали непростую и познавательную историю этого региона. Как когда-то трава в Олбани поведала Нельсону великолепную историю, так и воздух Калиспела рассказывал длинную и красивую сказку о возвышенностях и склонах гор, о реках, растениях и живых созданиях, которые существовали и умирали на этой прекрасной земле.

Нельсон не знал, как относиться к запаху волков, который часто улавливал в воздухе Калиспела. Вначале он думал, что это запах других собак. Доносившийся волчий запах и в самом деле был похож на собачий, но в нем таилась какая-то смутная угроза, какая-то темная сущность, и это озадачивало Нельсона. Этот запах пришел к нему ночью во сне по нескольким причинам. Нельсон не знал его значения и того, почему тот снова и снова возвращается к нему.

Легкий ветер Монтаны несколько раз доносил до Нельсона и Люси также запах койотов. Волчий запах был далеким и отдавал мускусом, как старая книга, а свежий запах койота резко ударял в носики Нельсона и Люси. Койоты пахли почти так же, как собаки. В голове Нельсона койот был всего лишь разновидностью собаки. Этот запах ассоциировался с клыками, кровью, потом и пронзительными ночными криками.

Неподалеку от городка Калиспел жили по меньшей мере десять койотов. Подобно Нельсону и Люси, койоты держались на некотором расстоянии от людей. Остатки их пищи — вот что было источником пропитания койотов. Но Нельсону с Люси нравился контакт с людьми, и по ночам им снилась жизнь в доме у людей, а койоты, бесспорно, были дикими животными. Они инстинктивно не любили людей, и если бы им представился хоть малейший шанс, они бы убили их.

По ночам, тихо крадучись, койоты бродили по Калиспелу в поисках еды. Порой люди замечали кого-то из них, но чаще всего они думали, что им это показалось, потому что койоты обладали исключительной способностью незаметно исчезать в ночи, словно темные духи.

Койоты питались отбросами, маленькими птичками, крысами и белками. В отличие от собак, для них было обычным делом убить небольшого зверька, чтобы утолить голод. Иногда койоты сходились с собаками своего размера, и у них рождались гибридные щенки. Но койоты не чувствовали особого родства с собаками мелких пород. Они находили некоторое сходство в их запахах. Но это не вызывало у койотов никаких братских эмоций. Маленькое животное могло быть с легкостью убито и проглочено. А люди, которые знали, что койоты едят маленьких собачек, по ночам защищали своих любимцев и держали их за прочными заборами днем.