ирина Левитес - Боричев Ток, 10

Голдин муж давно умер. Он был лучшим портным на Подоле. А может, и во всем Киеве. Мужским мастером. Когда он шил брюки, так это были брюки. А не макароны со штрипками. В его брюках вы смело могли идти и жениться на дочке Ротшильда. От него остались на память ножная швейная машинка «Зингер», огромные блестящие ножницы и гигантские чугунные утюги. Голда ему помогала и сама научилась. Шьет потихоньку, только чтобы никто не знал. Это тайна. А то фининспектор придет. У Голды есть сын. Ему о-о-очень повезло с женой. Такая хозяйка, такая хозяйка, ай-ай-ай, такая хозяйка! Она умеет готовить шейки. А это, знаете, не все умеют. Некоторые только думают, что умеют готовить шейки. Еще она мать. Дай Бог каждому такую мать. Голдины внуки приходят по воскресеньям: воспитанные, аккуратные, в наглаженных костюмчиках, сшитых по ночам бабушкой. Со всеми здороваются. С них надо брать пример. Особенно Валерику.

Бабушка Соня тоже вдова. Но у нее есть сын — дядя Миша. К нему столько народу пристегнуто: и тетя Оля, и Лера с Женей, и Мира Наумовна, и даже Семен Семенович. Так что у бабушки Сони целая гора родственников.

И только тетя Фира совсем одна. Нет, конечно, у нее есть племянница. Но она, как известно, живет в Черновцах. Тетя Фира ею гордится и вслух читает письма. Попутно обращает внимание слушателей на выдающиеся способности племянницыных детей. Новорожденной девочки, с удивительно осмысленным для ее возраста взглядом. И четырехлетнего мальчика, у которого ум! Такой ум, что вы не поверите. Он обиделся, что внимание уделяют малышке. Взял молоток и хотел уже стукнуть. Но его поймали. Так знаете, что он сказал? «Ага! Вы не слышали, как она меня выругала!» Такой ум! Прямо Карл Маркс!

Но все-таки, несмотря на достижения племянницы и ее детей, ужасно хочется, чтобы тетя Фира жила с приличным человеком. И гуляла с ним вечерами по Боричеву Току. До Фроловской и обратно. Или даже ездила на трамвае в филармонию. Нина хорошо обдумала план на завтра. Если тетя Фира и ее знакомый будут стесняться, она спокойно скажет: «Не волнуйтесь, пожалуйста. Тетя Фира, расскажи о себе. А теперь вы, товарищ знакомый, расскажите о себе». Тогда все поймут, что позвали Нину не зря.

Но план чуть было не рухнул. И все из-за Ромки. Нина зашла к Лубанам, чтобы убить время до вечера. До шести часов, когда надо будет пить чай у Фиры. С «Киевским» тортом. У Ромки на подоконнике лежали яблоки. Нина задумалась, взяла одно и откусила. Ромка сначала ничего не сказал. Дождался, когда от яблока осталась половина. Чтобы уже надежно было. И тогда вроде бы вспомнил. Осенило его.

— Ты что? — встревожился Ромка. — Яблоки-то отравленные!

— Не ври! — Нина сначала не поверила, но потом засомневалась: —Дустом? Или борной кислотой?

Борной кислотой Века пыталась справиться с нашествием черных муравьев, которые неизвестно как добирались до второго этажа, ползли цепочкой к буфету и вовсю там орудовали. Альпинисты-разбойники. Века разводила кислоту в розетках для варенья, но муравьи все равно маршировали строем. Если им ничего не делалось, значит, и Нине кислота не опасна.

— Скажешь тоже! — поморщился Ромка. — Кураре. Смертельно опасный яд.

— И где ты его взял? — не поверила Нина. Не такая уж она дурочка, чтобы поддаваться на Ромкины розыгрыши.

— Юрка притащил. Они в кружке опыты ставили. На лягушках. Лягушки кончились, а яд остался.

Глупости! Хотя Юрка, Ромкин одноклассник, действительно ходил в какой-то там кружок. И вполне мог стащить немного яду. С него станется.

— И как ты яд в яблоко напихал? — недоверчиво спросила Нина.

— Элементарно, Ватсон! Шприцем. Развел водой и наколол яблоко.

— Со всех сторон? — испугалась Нина. Но надежда оставалась. Вдруг она укусила ненаколотый бок? И ничего не будет?

— Со всех.

— Врешь!

— Зачем я буду врать? Смотри, сколько белых точек.

Он взял огрызок и стал его внимательно изучать. Нина присмотрелась — и правда. И на остальных яблоках сквозь тонкую зеленоватую кожицу просвечивали белые пупырышки.

— А… когда он подействует?

— Все зависит от концентрации. На некоторых даже цианистый калий не действует, — профессорским тоном снисходительно пояснил Ромка.

Уф! Это уже легче. Вот если бы Ромка напихал в яблоко кураре пополам с цианистым калием, тогда другое дело. Но все равно страшно.

— И как я, по-твоему, должна сегодня чай у Фиры пить?

— Придется отказаться от торта, — вздохнул Ромка.

Еще чего не хватало! И дело вовсе не в торте. Хотя и в нем немножко. Дело в том, что она подведет Фиру. И чаепитие придется отменить. Из-за этого Ромки Фира так и не выйдет замуж.