Тауфик аль-Хаким - Избранное

Минувшее вспоминалось Мустафе как блаженное время ранней юности с его весельем, играми, общением с друзьями. Где они теперь, эти друзья? Кто знает? Среди них, вероятно, уже есть врачи, работающие в провинции, портовые инспектора, окружные чиновники и просто бездельники. Его брат, тоже принадлежавший к их компании, несколько лет назад уехал во Францию, чтобы закончить там образование, да так и не вернулся. Он отказывался приезжать на родину, даже когда его призывали домой чрезвычайные обстоятельства.

Вернувшись в Каир, Мустафа тотчас же разыскал некоторых своих друзей. Встреча с ними сначала доставила ему большое удовольствие. Он расспрашивал их, как они живут, чем занимаются, и оказалось, что почти все служат в различных правительственных учреждениях. На вопрос, что делает он сам и почему так долго не возвращался в Каир, Мустафа ответил, что, получив степень бакалавра, он, по желанию отца, помогал ему управлять их знаменитой мануфактурной фабрикой в Махаллат аль-Кубра. Все это время он оставался там против своей воли. В начале этого года отец скончался, и пробыв дома, сколько того требовал долг по отношению к покойному, Мустафа уехал, оставив большую фабрику на попечение служащих. Твердо решив бросить коммерцию, он хочет добиться должности в каком-нибудь правительственном учреждении, чтобы постоянно жить в Каире. Но, к сожалению, он не нашел того Каира, в который его так тянуло, он не узнавал этого города, ему казалось, что все в нем изменилось.

В первые дни друзьям Мустафы удалось несколько рассеять его тоску. Они шатались вместе с ним по городу, показывая ему новые увеселительные места и театры, а ночью водили по кабакам и в публичные дома. Красота столицы и то новое, что он в ней увидел после возвращения, сначала ослепили Мустафу и развеяли его мрачное настроение. Но друзья стали злоупотреблять этими развлечениями, и Мустафа скоро заметил, что они ищут встречи с ним не ради старой дружбы и не потому, что находят его общество интересным. Нет, они оказывали ему внимание только для того, чтобы выманивать у него деньги, полученные в наследство от отца. Вот что поразило и потрясло Мустафу.

Глубоко возмущенный, удивляясь такой перемене в этих молодых людях, Мустафа быстро порвал с ними.

Убедившись, что нелепо мечтать о возврате прошлого, он предпочел одиноко сидеть в кофейне хаджи Шхаты. Мало-помалу он стал задумываться над тем, что делать дальше. Вернуться ли в Махаллат аль-Кубра, чтобы заведовать фабрикой, или остаться верным прежнему решению и искать службы в Каире, предварительно ликвидировав все имущество и поделив вырученные деньги с братом и сестрой? Сестра предоставила решение вопроса самому Мустафе и написала ему об этом из Фаюма, где служил теперь ее муж. Брат тоже прислал ему из Франции письмо, в котором писал: «Делай как хочешь, при условии, что ты не будешь требовать моего возвращения в Каир и моя доля наследства не уменьшится».

Мустафе очень не хотелось обосновываться в провинции и связываться с фабрикой. Он с легким сердцем ликвидировал бы дело и продал предприятие филиалу торгового дома К. С. Казули. Последний выразил желание приобрести фабрику, как только узнал о желании Мустафы переехать в Каир.

Мустафа был человек безвольный, но не испорченный и не плохой по натуре. В нем таилось много хороших и ценных качеств, но они дремали, скованные льдом вялости и равнодушия.

Он долго раздумывал, что ему делать с фабрикой, несколько раз ездил туда, возвращался, снова ездил и снова возвращался. Затем он стал посылать на фабрику своего слугу, решив, что это самый легкий и приятный способ управлять ею. Постепенно в нем укрепилось убеждение, что заниматься коммерцией и самостоятельно руководить фабрикой ему не под силу. Со времени его отъезда предприятие находилось в состоянии упадка, производительность фабрики непрерывно снижалась. Мустафа не знал, объясняется ли это плохим присмотром за рабочими, которых он бросил на произвол судьбы, чтобы сидеть в кофейне хаджи Шхаты, или недостатком энергии и трудолюбия у него самого. В чем бы ни была причина, ему от этого не легче, почему не выйти из всех затруднений, продав фабрику торговцу Казули? Это наилучшее разрешение вопроса.

Мать Мустафы умерла, но у него был дядя по материнской линии, крупный торговец хлопком. До него дошли слухи о намерениях племянника продать фабрику, и он отправился к нему, чтобы выразить свое удивление и посоветовать не делать этого. «Ведь это принесет большой убыток», — убеждал он Мустафу. Но Мустафа-бек лишь рассмеялся и беспечно спросил: