Тауфик аль-Хаким - Избранное

Ввели юношей, носивших имя Хусейн. Мы выстроили их в длинный ряд и позвали соседку Рим. Она подошла к ним, восклицая:

— Именем Аллаха милостивого и милосердного!..

Я перебил ее, не давая начать обычную болтовню:

— Перестань болтать, женщина! Есть среди них жених?

Она подошла к молодому феллаху, который стоял к ней ближе всех, и посмотрела на него своими подслеповатыми глазами тем взглядом, которым неграмотный смотрит на бумагу, водя по ней носом.

Женщина шепнула, стараясь, чтобы я не слышал:

— Послушай, милый, а не зовут ли тебя Хусейном?

Я понял, что это за свидетельница, и громко сказал:

— Все юноши, что стоят перед тобой, женщина, — Хусейны.

— О ужас! — воскликнула она в недоумении.

Затем она спросила следующего:

— Ты откуда, молодец?

Он спокойно ответил:

— Из Амбабы, бабушка.

Она серьезно сказала:

— О, это селение славится своими ослами, молодцы! Однажды мой муж купил там осла…

— Убирайся отсюда, некультурное животное. Постыдилась бы, сколько времени ты у нас отняла! Целый день! — раздраженно крикнул я, хотя и не в моих привычках быть грубым.

Но ведь эта женщина говорила, что видела жениха собственными глазами и тотчас же узнает его. А оказывается, она не знает ничего, кроме имени. Кто поручится, что куцее имя Хусейн — это действительно имя жениха, а не такой же вздор, как все, что наболтала глупая женщина? Я стал спрашивать молодых феллахов, знают ли они жениха. Но никто из них так и не понял, чего от них хотят…

Я отпустил их и задумался. Что же еще предпринять?

Вошел мой помощник. Он вернулся из главного города провинции, куда ездил для участия в рассмотрении дела, что я ему передал. Он сиял.

— Большие города — какая благодать! — радостно сообщил он мне. — До чего обидно, что пришлось так скоро вернуться в этот деревенский ад!

— Ты привез документы?

— Я остановился в лучшем пансионе и прожил вдвое больше, чем мне полагалось на командировку…

— Сначала ответь на вопрос о делах.

Молодой человек умолк. Он не ожидал от меня серьезного служебного разговора в первые же минуты нашей встречи. И правда, мне следовало быть с ним помягче и полюбезней. Но я совсем изнервничался с нашим делом. А может быть, во мне заговорила тайная зависть? Ведь юноша таким сверкающим цветком вернулся из городского рая и так восторженно вспоминал теперь о нем. Я же прикован цепями к этому захолустью, погряз с головой в работе и каких-то бесконечных обязанностях. Пожалев о своей грубости, я хотел приветливо улыбнуться и поговорить с ним на другую тему, но мой помощник уже начал:

— Обвиняемый приговорен к пожизненным каторжным работам. Он убил человека за плату в пять гиней. Убийца — из суданских кочевников, здоровенный детина, убийство — его профессия. На этот раз его нанял один феллах, выдавший ему вексель на стоимость человеческой души. Подхватив ружье, словно гитарист гитару, профессионал вышел на работу. Он спрятался под окном мечети. И когда его жертва — довольно дорогая душа — вошла в мечеть и опустилась на колени для молитвы, он через оконную решетку послал из своей засады лишь один поцелуй, со свистом вылетевший из его дьявольского инструмента. Работа, как видите, требует такой же твердой руки, как и работа плотника, — ведь искусный плотник забивает гвоздь с одного удара Человек погиб, и его кровь, как это часто бывает, оказалась бы пролитой безнаказанно, если бы не разгорелась ссора между наемником и нанимателем. Убийца сдал готовый «товар», но покупатель тянул с оплатой. И разозленный преступник выдал себя: не обращая внимания на судей, он крикнул своему хозяину во время заседания: «Ты хотел, чтобы я убил его бесплатно!» Потом, отвернувшись от него, он обратился к суду: «О люди, будьте свидетелями этого бесчестия! Верно, я заслуживаю виселицы, но только за то, что не потребовал денег вперед! Эти векселя губят людей».

Мы с помощником посмеялись. Я высказал ему свое мнение о подобных профессиях, хорошо известных в деревне. Египетский феллах часто пользуется услугами наемных убийц, как это делали и некоторые наши древние предки, прибегая к услугам наемных вояк. Не является ли это одним из моральных недостатков феллаха в добавление ко множеству его физических, умственных и социальных недугов? Или это неспособность к таким делам и отсутствие веры в себя, порожденные извечным рабским трудом, постоянным копанием в земле? Рыцарство и военную службу феллахи всегда предоставляли завоевателям, последними из которых были арабы и турки.