Клас Эстергрен - Джентльмены

Произведение получило нехитрое название «Псалом 1963», и мне довелось услышать его в фортепианном исполнении спустя пятнадцать с лишним лет. Это было очень красиво. Квакерам вещь тоже понравилась, и я их понимаю.

Шли месяцы. Генри- датчанин сочинял музыку, играя на старом органе, остальные работали на ферме и медитировали, время от времени принимая гостей, иногда и шведов. Это были строгие, надменные господа, главным образом они беседовали с Фредриком в его кабинете, расположенном в одном из флигелей. Разговоры были сверхсекретными, и Генри не вмешивался в них. Он пытался держаться в стороне, однако в какой-то момент это оказалось невозможным.

Туве по большей части чувствовала себя прекрасно, но иногда говорила двусмысленные вещи, вроде «я так счастлива, что теперь жалею обо всем» — и тому подобное. Генри просил ее объясниться, но она молчала. Иногда она плакала по ночам, думая, что Генри спит. К концу лета Генри стал настойчиво требовать рассказать, что происходит, что случилось с Туве. Интрига, которая сплеталась вокруг его персоны, становилась невыносимой.

— Скоро ты все узнаешь, — сказала Туве как-то вечером. — Скоро настанет пора.

Случилось это после отличного ужина: стол ломился от яств, которыми славится Дания. Чудесный жирный окорок, паштеты, угорь, яичная паста и немало «Ольборга». Водка разгорячила кровь, они занялись любовью, но после Туве снова заплакала. Генри стал спрашивать, в чем дело: хватит скрывать от него правду, ведь он все замечает.

— Потерпи еще немного, — ответила Туве.

— Я хочу узнать сегодня, сейчас, — возразил Генри. — Я больше не могу видеть твоих слез.

— Я не могу ничего рассказать, мне нельзя.

— Я думал, что вы, квакеры, всегда говорите правду.

— Спи, — сказала Туве. — Потерпи еще немного.

Генри совсем не хотелось спать, ему порядком надоело беспокойно ворочаться в постели, пока по ферме разгуливают переодетые шпионы. Он был дезертиром и числился в розыске — это лишь усиливало его мнительность. Натянув на себя одежду, Генри вышел покурить, но стоило ему переступить порог, как пошел дождь. Спокойный прохладный дождь моросил над побережьем, море глухо ворчало, словно предупреждая о приближении осени, о бунте, о свободе.

Генри не понимал, что он здесь делает, что он забыл в этой датской глуши без единого пригорка. Его же просто-напросто депортировали сюда, как пленника. Дождь вкупе с этими мыслями разозлил Генри, и в этот момент он увидел свет в окне кабинета Фредрика. Он осторожно отправился туда, чтобы заглянуть внутрь.

Фредрик с распутинской бородой сидел, склонившись над столом, и читал документы при свете лампы. Перед ним лежала большая карта, время от времени он делал заметки в черной книге.

Генри постучал в окно, и Фредрик вздрогнул, словно от пистолетного выстрела. Увидев Генри, он сразу успокоился, открыл окно и спросил, что тот делает на улице под дождем.

— Я увидел свет в окне, — ответил Генри. — Я хочу кое о чем спросить.

— Не кричи, — попросил Фредрик. — Разбудишь всех. Лучше заходи.

Генри вошел в кабинет и присел за стол.

— Я знаю, — сказал Фредрик. — Я знаю, что Туве грустит. Она на грани отчаяния. Она любит тебя, Генри. Так не должно было случиться…

Фредрик озабоченно морщил лоб.

— Как это? Не должно! — повторил Генри.

Фредрик задумчиво покусывал кончик карандаша, его влажный свитер пах мокрой овечьей шерстью.

— Что происходит? — спросил Генри. — Ведь что-то происходит, так? Я хочу знать, прямо сейчас, это касается меня…

— Да, да, — вздохнул Фредрик, покручивая прядь своей распутинской бороды. — Может быть, и пора. Ты знаешь о Челле Нильсоне?

— Из Лунда?

— Именно! Наверное, ты знаешь и то, что он вместе с другими шведскими студентами привлечен к суду?

— Могу себе представить.

— А ты решился бы сделать то, что сделали они?

— Поехать в Берлин?!

— Мы знаем, что ты именно тот, кто нам нужен, Генри. У тебя верный взгляд на вещи, ты храбрый.

— Как вы можете знать, какой у меня взгляд на вещи?

— Такое можно почувствовать. Я узнаю нужных людей. И Туве. И еще мы кое-что проверили…

Генри откинулся на спинку стула, кусая ноготь.

— Только не надо ходить вокруг да около, — раздраженно произнес он. — Чего вы хотите?

— Тебя разыскивают, Генри, — спокойно сказал Фредрик.

— Ну и что? Я не собираюсь возвращаться в Швецию.

— Но новый паспорт тебе не помешает?

— Это шантаж?

— Вовсе нет, — так же спокойно ответил Фредрик. — Вовсе нет… речь идет об одолжениях и ответных услугах…