Полина Дашкова - Игра во мнения

Вика продолжала возиться со щенком. Михо успокоил таможенника, потом распорядился приставить к его жене и двум детям охрану. На героине можно было зацепить и отдать ментам нескольких крупных чеченских авторитетов.

Наконец, он отложил телефон, пальцы его продолжали перебирать, трепать мягкие Викины волосы.

– В последний раз тебя спрашиваю, ты летишь или остаешься?

– Не знаю.

Шпон не стал подходить сразу. Он решил понаблюдать за парнем, прежде чем вступить в разговор. Парень выглядел именно так, как должен выглядеть бывший спецназовец, разочарованный в государственной службе и желающий жить красиво.

Он подкатил к автостоянке на кругу у Серебряного бора на вишневом джипе. Легко выпрыгнул из машины, закурил «Парламент».

Крепкие плечи обтянуты дорогой мягкой кожей. На левом запястье золотой «Роллекс», на правом – толстая золотая цепь.

На пальце сверкает перстень с настоящим бриллиантом. В общем, Шпон увидел то, что ожидал. Но именно это его и смущало. Слишком уж гладко все шло, слишком быстро вывели его на нужного человека.

А с другой стороны, почему бы не поверить в удачу? Нет, не в ту, что бросает наугад слепая судьба первому попавшемуся бездельнику, как кость голодной собаке, а совсем в другую удачу, выстраданную многими годами тяжелого опасного труда, завоеванную опытом и интеллектом. Просто он, Артурчик, себя недооценивает. Не в судьбе и не в удаче дело, а в нем самом. Он все рассчитал точно, выстроил правильную комбинацию и в результате сразу получил правильного человека.

На серьезную проверку времени не осталось. Чеченцы поставили ему жесткое условие: до Нового года найти стрелка, выдать ему всю необходимую информацию и выплатить аванс.

Шпону было не по себе. Он не привык к такой спешке. Сделать заказ, передать фотографию и деньги для него, «диспетчера» – самый важный, самый рискованный момент. Впрочем, интуиция подсказывала ему, что перед ним профессионал-одиночка, которому можно верить.

Они поздоровались за руку, побрели по пустой аллее. Снег скрипел под ногами. Шпон задал несколько наводящих вопросов, прощупал, действительно ли парень разбирается в оружии. По лицу стрелка скользнула легкая усмешка. Он понял, что его экзаменуют, как школьника, но не обиделся. Шпон мысленно поставил ему за этот экзамен пять баллов.

Биографию стрелка-одиночки Шпон уже знал. Суворовское училище, Высшая школа КГБ, Афганистан, Таджикистан, Чечня. Сейчас в отставке, ищет работу в каком-нибудь охранном ведомстве. Предложений много, но пока никуда не устроился. Слишком высокие у него запросы. Так объяснил Митяй. Сам стрелок подтвердил это.

Если бы не спешка, Шпон, конечно, устроил бы стрелку проверку по полной программе. Приставил бы к нему наблюдателей, которые водили бы его, по крайней мере, месяц, выясняя связи, круг знакомых, образ жизни. Но не было у Шпона сейчас этого месяца. Чеченцы звонили, приходили в гости, торопили, и это нервировало Артура. А стрелок между тем внушал доверие. Рядом с ним Шпон чувствовал себя спокойно. И решил рискнуть.

Прямой разговор должен был состояться на пустыре, неподалеку от МКАД. Шпон пообещал, что деньги принесет сразу. Услышав сумму, стрелок стал торговаться. Это окончательно успокоило Артура. Он расслабился и тоже стал торговаться, информацию о клиенте выдавал по капле, как будто не хотел, чтобы стрелок сразу понял уровень заказа.

Торг был для Артура родной стихией. Он мог часами говорить о деньгах, перебирать суммы, чувствуя их округлость, добротность языком, как будто ел что-то вкусное и полезное.

В какой-то момент стрелок готов был уйти. Стал откровенно поглядывать на часы, вытащил из кармана ключи от машины и принялся нетерпеливо крутить их на пальце.

– Ладно, – сдался Шпон, – не волнуйся. Получишь все сполна, по самому высокому разряду, с учетом срочности. Клиент очень серьезный человек.

«Да уж, серьезней некуда », – думал Кирилл, выруливая на Ленинградское шоссе.

Решающая встреча со Шпоном должна была состояться завтра.

Михо надел под куртку бронежилет, и пока шел от дверей клиники до бронированного джипа с пуленепробиваемыми стеклами, думал о Ковале. Теперь он значительно лучше понимал своего покойного друга. На улице мела метель. Острые частые снежинки ударили в лицо, глаза опять заболели, словно и не было никакого лечения.

– Будешь так нервничать, придется все начинать сначала, – сказал профессор. – Постоянное напряжение, страх, стресс, ослабляют иммунитет, процесс заживления идет медленней.