Алесь Кожедуб - Уха в Пицунде

— Сильно! — оценил размах старого товарища Николай. — На бесплатное пиво народ соберётся.

— Приходи, — толкнул его плечом Сергей. — На трибуне постоим, людям ручкой помашем. Небось, в Москве на мавзолей не больно-то пускают?

— Куды нам, — крякнул Николай. — Я смотрю, вы тут власть крепко держите.

— Стараемся. Для чего её строили, вертикаль-то?

Они засмеялись.

Серёга в школе перебивался с троек на четвёрки, и теперь видеть его хозяином жизни Николаю было странно. Но какой толк, что сам он в школе был лучшим математиком? Ни дачи, ни джипа, ни тумбочки, в которой деньги лежат. Не те законы изучал он в школе, совсем не те.

— Не горюй! — подмигнул ему Поликарпов. — После митинга коньячку выпьем, с девочками из пиар-группы пообщаемся. Помнишь, как мы с тобой Машку делили?

— Как не помнить… Она, вроде, уехала из города?

— Уехала, вернулась, опять уехала. Три мужа, один другого богаче, а при встрече заплакала. Тебя вспоминала.

— Машка? Она и плакать-то не умеет. Узнать хоть можно девушку?

— Ещё лучше стала, чем была, — вздохнул Сергей. — И не плакала, конечно, смеялась, но тебя вспоминала. «Где наш ушастый?» — спрашивает.

Сердчишко Николая подпрыгнуло. Всё правильно, одна Маша называла его ушастым.

И он твёрдо решил пойти на встречу мэра с избирателями. Где ещё можно повидаться с земляками? Машу, конечно, он там не найдёт, но всё же… Вон молодёжь подросла, пупки на всеобщее обозрение выставила. Пиар-группа…

Народу на лугу собралось сотни три человек, по меркам городка немало. Парни и девушки толклись у ларьков с бесплатным пивом. Пенсионеры, большей частью старушки, стояли чуть поодаль, что-то горячо обсуждая. Несколько нарядов подчёркнуто вежливых милиционеров скучали возле автобуса с надписью «ОМОН». Импровизированную трибуну полукольцом окружали тренированные ребята в штатском.

— Николай! — услышал он. — Давай к нам!

Сергей махал ему рукой из-за оцепления. Охранники посторонились, пропуская Николая к трибуне. Здесь было намного просторнее.

— Гость из Москвы, — подвёл его к представительному мужчине в костюме с галстуком Сергей. — Так сказать, в целях стратегического партнёрства…

Тот благосклонно кивнул, не прерывая разговора с милицейским чином.

— Какого ещё партнёрства? — вполголоса спросил Николай.

— Какого надо, — засмеялся Сергей. — Айда на трибуну, митинг начинается.

— Из Москвы? — подскочил к ним человек с волосами до плеч, на тощей шее у него болтался длинный шарф. — Будете стоять третьим от шефа. Говорить не больше пяти минут. Кто спёр мегафон, спрашиваю?..

И он метнулся куда-то под трибуну.

— Кто это? — в растерянности посмотрел на Сергея Николай.

— Специалист по избирательным технологиям, тоже, между прочим, из Москвы. Зовут Марком.

— Мне что, придётся выступать?

— По обстановке… — оглянулся по сторонам Сергей. — Полный бардак, в списке одни, на трибуне другие. Но если дадут слово…

— На трибуну, господа, на трибуну! — вновь показался Марк. — Мегафон, как и следовало ожидать, не работает. Запасной есть?

— Нет, — сказал Сергей.

На трибуне Николая поставили между полковником авиации и батюшкой в рясе и с большим крестом на груди.

«Ну и влип, — вытер он со лба холодный пот. — О чём говорить, если вызовут?..»

— Вы из какой партии? — наклонился к нему военный.

— «Единая Россия», — хриплым голосом сказал Николай.

— Из центрального аппарата?

— Так точно…

Николай смертельно позавидовал людям, разгуливающим по лугу. Стоял бы себе у буфета, потягивал пивко, глазел на девушек…

«Скажу, что народу нужна сильная власть, обеспечивающая спокойствие и стабильность, — решил он. — В какой ещё стране простым гражданам могут выставить бесплатное пиво? Но об этом лучше не говорить…»

Первым слово взял директор оборонного завода, вокруг которого и строилась жизнь в их городе. Колтунов, кстати, до избрания на пост мэра был заместителем директора этого завода. Мегафон то шипел, то выстреливал в воздух обрывки слов. Директор в сердцах сунул его Марку и стал выступать, что называется, живьём. Слышали его лишь те, кто стоял в первых рядах, и Николаю стало как-то спокойнее. Даже если завалит выступление, крайним будет не он.

«Раньше надо было дуть в мегафон, дружок, — наблюдал он за потугами Марка. — А Серёге морду набью».

Полковник, стоящий рядом с ним, вдруг встрепенулся и задрал вверх голову. В тишине, воцарившейся над лугом, стал явственно слышен усиливающийся стрёкот мотора. Николай тоже задрал вверх голову.