Брет Эллис - Ампирные спальни

Сижу на каменной скамье и молчу.

— По моим подсчетам, ты уже недели две ее дрючишь?

Продолжаю молчать.

— Это тоже своего рода ответ, — вздыхает.

— Рип, пожалуйста…

— А потом она срывается в Сан-Диего, — говорит. — Правильно?

— Она поехала проведать семью.

— Семью? — Зловещий оскал. — Ты в курсе, что в Сан-Диего с ней был Джулиан?

— Откуда? — говорю.

— Ой, Клэй, кончай…

— Рип, не мучай, скажи, что ты хочешь?

Размышляет.

— Ее. — И снова погружается в размышления. — Думаешь, не вижу, кто она? Безмозглая, блядовитая тварь…

Я механически киваю; заметив это, Рип смотрит на меня вопросительно.

— Если соглашаешься, тогда сам-то чего так раскис?

— Не знаю, — говорю тихо. — Раскис — и все.

— А может, дело вовсе не в ней? — говорит. — Может, дело в тебе?

— Может, — судорожно сглатываю. — Не задумывался.

— Слушай, ты мне не опасен, — говорит. — Тобой она просто пользуется. А вот его… Его она любит. — Пауза. — Джулиан — это большая проблема.

— Проблема? Что ты несешь? Почему он проблема?

— Потому, — говорит, — что Рейн отрицала их связь вплоть до прошлой недели, когда мне стало доподлинно известно про их романтические каникулы.

— Мне она сказала, что едет навестить мать, — говорю. — Показывала снимки, где они вместе.

Губы Рипа расплываются в притворной улыбке.

— Теперь у нее и мать есть? В Сан-Диего? Как трогательно… — Видя мою реакцию, он перестает улыбаться. — Когда я застукал их в первый раз, она изворачивалась до последнего, но у меня были доказательства, и ей пришлось сознаться. Я согласился простить лишь при одном условии: что она больше никогда к нему не вернется. А в этот раз… Не знаю…

— Что ты не знаешь?

— В этот раз… Не знаю, сразу его проучить или подождать.

Последнюю фразу Рип произносит кротко и незлобиво, без всякой угрозы, и меня разбирает смех.

— Я серьезно, — говорит. — Шутки кончились, Клэй.

— По-моему, это чересчур.

— Это потому что ты очень впечатлительный.

Помолчав, Рип решительно добавляет:

— Я только одного хочу. Чтобы Рейн снова стала моей.

— Но у нее явно другие предпочтения.

Рип смотрит на меня изучающе.

— Сколько же в тебе желчи, старик.

Подаюсь вперед, сжимая виски ладонями. Перехватив его взгляд, киваю:

— Ага. Желчи хоть отбавляй.

Пересекаем лужайку в направлении черного лимузина, возле которого скучает водитель; обходя монумент астронавтам, Рип смотрит на него, а я — прямо перед собой, все в расфокусе — зной, нереально синее небо, ястребы, парящие над бесшумным ландшафтом, и их тени, скользящие по лужайке, — размышляю, смогу ли доехать в таком состоянии до дома, не попав в ДТП, и тут Рип задает вопрос, который обычно задают из вежливости, но после нашего разговора мне и в нем чудится тайный смысл:

— Какие планы на вечер?

— Не знаю, — говорю и вдруг вспоминаю: — Ты идешь на панихиду по Келли?

— Она сегодня?

— Ага.

— Нет, — говорит. — Я его почти не знал. Пару раз по делам встречались, но с тех пор много лет прошло.

Водитель распахивает дверцу.

— Поеду с этим козлом разбираться по поводу клуба. Сам знаешь, обычное дело.

Он произносит это так, будто я каждый день открываю новые клубы, и, перед тем как сесть в лимузин, спрашивает:

— Когда ты ее увидишь?

— Не исключаю, что вечером. — И потом, смалодушничав, уточняю: — Тебе это вообще как?

— Слушай, мне главное, чтобы она получила роль. Я за нее болею. — Он замолкает, скаля зубы в улыбке. — А ты разве нет?

Отмалчиваюсь. Едва заметно киваю.

— Ну вот, — говорит, словно убедившись в чем-то. — Я так и думал. — И затем, вдвигаясь в глубь лимузина и глядя на меня снизу вверх: — У тебя ведь что-то подобное бывало в прошлом?

Водитель хлопает дверцей.

Меня ждут в «Сансет тауэр» [61] Роскошный отель с видом на Беверли-Хиллз и Голливуд. на вечеринке, посвященной раздаче «Золотых глобусов», но Рейн отказывается ехать, даже когда говорю, что там будут режиссер и продюсер и что, если она надеется получить роль Мартины, лучше, чтобы я им представил ее формально, вне офиса Джейсона в Калвер-Сити.

— Никто так не делает, — бурчит она.

— А мы сделаем, — говорю.

Когда она приезжает ко мне домой (свежий слой искусственного загара, волосы взбиты и тщательно уложены, платье без бретелек), я по-прежнему в халате, пью водку, поглаживаю свой стояк. Сексом заниматься не хочет. Я отворачиваюсь и говорю, что без этого не поеду. Опрокидывает две рюмки текилы «Гран-Патрон», быстрым шагом направляется в спальню, аккуратно стаскивает платье, предупреждая: «Только без поцелуев», — боится испортить макияж; впиваюсь в нежную мякоть половых губ, подбираюсь пальцами к анусу, она смахивает мою руку с ягодиц: