Астрид Линдгрен - Кати в Италии

— «Che gelida manina» [87] Имеется в виду ария Рудольфа «Che gelida manina» («Холодная ручонка») из оперы «Богема» выдающегося итальянского композитора Джакомо Пуччини (1858–1924). , — запела Ева, чтобы показать: если речь идет об опере, она охотно примет в ней участие. — А вообще-то, почему у тебя холодные руки? Ты мерзнешь?

— Да, я мерзну, — ответила я. — Но от волнения. Этот город почему-то вселяет в меня беспокойство.

— Венеция не такой город, чтобы чувствовать себя спокойной, — сказала Ева. — Так никогда не было, так никогда не будет. Почему именно ты должна стать первой?

Да, в самом деле, почему я должна стать первой? Есть ли на свете еще хоть один город, где сердечная тревога была бы сильнее, чем здесь? Разве люди когда-нибудь любили жарче, и страдали глубже, и ненавидели яростнее, чем здесь? Здесь любовь и смерть танцевали рука об руку по улицам и площадям, а мрачная тень убийства из-за угла затемняла воду каналов. Здесь текла кровь; безумней и яростней, чем где-либо, здесь пели песни, здесь танцевали. Сердца в этом городе были полны тревоги, так почему бы и моему не биться по вечерам более страстно, чем обычно?

— А не поступить ли нам, как наш швейцарец, и не пропустить ли стаканчик на Пьяцце? — спросила Ева.

Это предложение показалось мне заманчивым, и мы так и поступили. Но у меня не хватало терпения сидеть спокойно. Я хотела вывернуть Венецию наизнанку и посмотреть, что там внутри! И это должно было произойти тотчас же. Именно сейчас же.

Под Torre del Orologio [88] Башня с Часами (ит.) — построена в конце XV в. по проекту архитектора Мауро Кадуччи (1440–1504). открывался вход на улицу Мерчериа, и мы вошли туда, как раз когда два мавра на башне [89] На крыше Башни с Часами установлена бронзовая скульптурная группа — два варвара в лохматых звериных шкурах ежечасно отбивают время. Так как бронза сильно потемнела, в народе их прозвали маврами. возвестили нам о неумолимом беге времени, ударив своими молотами по колоссальному бронзовому колоколу, увенчанному крестом.

Случайность ли управляет людьми или что-то другое? Потом я спрашивала Еву, не думает ли она, что это именно Судьба привела нас тогда на улицу Мерчериа, на эту восхитительно извивающуюся узкую маленькую улицу, напоминающую улицу Вестерлонггатан [90] Улица в Старом Городе (или Городе среди Мостов) в Стокгольме, идущая от королевского дворца к Слюссен — Шлюзу — между озером Меларен и Балтийским морем. в воскресенье в пору адвента [91] Время, предшествующее Рождеству и охватывающее четыре воскресенья. , только с той разницей, что на улице Мерчериа толпа вдвое гуще.

— Ерунда, — отрезала Ева. — Запусти свободных от работы женщин в чужой город, и через пять минут врожденный инстинкт приведет их именно на ту улицу, где можно купить больше всего вещей. Судьба тут ни при чем. Это все равно что найти жемчужину в куче зерна.

Мне это показалось довольно грубым объяснением того, почему… да, того, почему все произошло так, как произошло.

Но здесь были привлекательные витрины с красивыми вещами — венецианское стекло, венецианское серебро, кожаные изделия, шелковые ткани! Ева тащила меня от одной витрины к другой, а я шла за ней, правда нехотя. Ведь я шла, чтобы найти сокровеннейшую душу Венеции. А Ева бродила в поисках хорошенькой и недорогой сумки, и, как только мы подходили к магазинам, где продавались сумки, она останавливалась.

— Это здесь! — в конце концов сказала Ева. Она обнаружила магазин кожаных изделий, и глаза ее так и рыскали по витрине.

Кто-то спокойно стоял у витрины. Это был молодой человек. Казалось, он безумно интересуется сумками; он стоял совершенно неподвижно и смотрел. Я взглянула на него украдкой, но он был не из тех молодых людей, на которых посмотришь только один раз. Он выглядел поразительно приятно: совершенно темные волосы и южный загар.

— Ты заметила?.. — спросила я Еву, уставившись на витрину, чтобы он не понял, что я говорю о нем…

— Что?

— Ну, того… с такой коричневой, загорелой кожей?

— Нет, я предпочитаю черную, — возразила Ева.

Эта ослица решила, что я говорю о сумках.

— Ах этого ! — сказала она, когда наконец поняла, о чем я говорю.

В глазах ее пробудился интерес!

— Да, это необыкновенно очаровательный итальянский тип, — призналась она. — Ты обратила внимание, что мужчины в Италии гораздо красивее женщин?

— Да, особенно этот, — сказала я. — Это, вероятно, шестое или седьмое колено от Казановы [92] Казанова Джакомо (1725–1798) — итальянский писатель и знаменитый авантюрист, запечатлевший в своих произведениях итальянские нравы и собственные любовные приключения. , совершавшего молниеносные левые набеги на Венецию.