Кэролин Джесс-Кук - Дневник ангела-хранителя

— Я подумываю о том, чтобы начать встречаться с ним.

— Встречаться с ним? — преувеличенно закашлялась Марго. — А что еще ты начнешь, уж не знаю — печь и вязать шарфики?

Соня — вообразите себе эту девушку, склонившуюся над своим кофе латте, облаченную в черный шелковый халат и красный бархатный лифчик, с буйными непричесанными волосами, выглядящими так, будто у нее течет по лицу кровь из раны на голове, — была оскорблена. Больше всего Соню оскорбило то, что ее, в общем-то, не задела мысль о выпечке и вязании шарфиков.

— Думаю, я старею.

— У тебя с Тоби раньше что-то было?

Соня покачала головой. В кои-то веки она сказала правду.

— Мы вместе ходили в детский сад. Он мне как брат. Фу, о чем я только думала. Во всяком случае, разве вы с ним не положили друг на друга глаз на моей вечеринке несколько месяцев назад?

— Я его оскорбила.

— И?..

— И ничего. С тех пор я его не видела.

— А тебе хотелось бы его увидеть?

Марго задумалась. И наконец кивнула.

Вот так Марго и Тоби оказались на неофициальном свидании.

Он появился в книжном магазине Боба. Тот, как обычно, сидел за прилавком в кресле, покуривая смесь травки и табака и читая о новом «Кадиллаке Флитвуде Брогэме». Он посмотрел на Тоби и смахнул в его сторону пепел с сигареты.

— Я ищу Марго.

Кашель из-за прилавка. Тоби посмотрел на полку «Новые поступления».

— Тут есть хорошие книги. Никогда раньше не слышал об этом магазине.

— Хм!

— Итак. Марго здесь?

— Спросите у нее.

Я всегда восхищалась бесконечным терпением Тоби. Я взглянула на ангела Боба — Зенова. Тот прислонился к прилавку и жестами изображал, как дает Бобу подзатыльник. Зенов покачал головой: «Ну что ты будешь делать?»

Тоби сцепил пальцы за спиной и поразмыслил над предложением Боба. Потом завопил во всю силу легких:

— Марго!

Боб выпал из кресла и шмякнулся головой об пол.

— Марго Делакруа, это Тоби Послусни, я здесь для нашего неофициального свидания! Ты тут, Марго? — Он кричал, стоя в спокойной, не очень изящной позе, голосом громким и командным, как у евангелистского проповедника, и все это время не сводил глаз с Боба.

Боб поднялся, Зенов хохотал, прикрыв рот рукой.

— Э-э… дайте-ка мне просто проверить, дома ли она…

— Спасибо, — все еще улыбаясь, кивнул Бобу Тоби.

Марго вышла из-за ширмы несколько минут спустя в зеленом гипюровом вечернем платье моды годов 50-х, которое было на два размера ей мало. Она все еще закалывала волосы. Я наблюдала, как Тоби взглянул на нее, а потом удивленно взглянул еще раз, упиваясь ее платьем, ее шеей балерины. Ее ногами.

— Привет, — сказала она. — Простите, что заставила ждать.

Тоби кивнул и предложил ей согнутую в локте руку, предлагая идти с ним под руку. Она так и сделала, и они выскочили из магазина.

— Я закрываюсь в одиннадцать! — прокашлял Боб, но дверь захлопнулась прежде, чем он договорил.

Говорят, что первые две недели отношений дают полную картину всего и вся. Я скажу, что на это нужно меньше времени. Первые свидания — карта территории.

Тоби вел себя не так, как обычно принято. Он не назначал свиданий с обедом и походом в кино. Зато он предпринял лодочную прогулку по Гудзону. Марго нашла ее просто уморительной. Важная веха в отношениях. Потом Тоби потерял весло и начал читать наизусть У. Б. Йейтса. [32] Уильям Батлер Йейтс (1865–1939) — ирландский поэт и драматург, лауреат Нобелевской премии (1923). Марго сочла это обворожительным. А потом — ну что она должна была делать? — она достала кокаин. Который Тоби счел отвратительным.

— Убери, я не занимаюсь такими вещами.

Марго посмотрела на него так, словно у него выросла вторая голова.

— Но ты же дружишь с Сон, так ведь?

— Да, но это не значит, что я наркоман…

— Я не наркоманка, Тоби, я просто люблю немного позабавиться, вот и все…

Он отвел взгляд. Я тоже в смущении отвела глаза. Я ненавидела себя. Мне был отвратителен этот момент, одно из многих болезненных пятен на том, что могло бы быть отличным пейзажем взаимоотношений. И как всегда, это я вела себя плохо.

Тоби рассматривал здания на другом берегу реки. Уличные фонари начали мерцать вдоль водной каймы, и красные ленты стремились к лодке. Он улыбнулся. Потом положил весло. Снял куртку, ботинки. После — рубашку.

— Что ты делаешь? — спросила Марго.

Он продолжал раздеваться, аж до самых трусов. Потом встал, протянул вперед тощие белые руки, наклонил костлявый торс к коленям в позе ныряльщика и прыгнул в реку.